Наследники Слизерина

— Да что случилось-то?!

— Надо поговорить, но только не посреди коридора, — коротко ответил Рудольфус, оглядываясь.

— Идемте на чердак, — тут же предложил Рабастан.

— Какой чердак?! — вознегодовал Рудольфус. — Да мы весь дом перебудим, пока туда доберемся! Давайте у Беллы в комнате, раз уж мы здесь.

— Ты что! — возразил Крауч. — А если кто-то нас увидит? Подумают невесть что!

— Да никто нас не увидит! — отмахнулся Рудольфус и решительно зашел внутрь.

Белла едва успела посторониться. Остальные последовали его примеру.

— Родители обсуждают задание Лорда. Я проходил мимо их комнаты и услышал. — объявил Рудольфус.

— Что? — ахнул Рабастан. — Ты подслушивал?!

— Нет! Я бросил прослушку Барти им под дверь.

Лицо Рабастана выражало шок, вызванный неблаговидным поступком брата.

— А откуда она у тебя? — возмутился Крауч.

— Это не важно! Аудире!

И тут сразу же стало понятно, почему Рудольфус поднял такой кипиш. Супруги сильно скандалили, и причиной ссоры было, очевидно, то самое мифическое задание.

— Ну не может быть, чтобы он ничего не говорил тебе, Реджис! — миссис Лестрейндж отчаянно пыталась уличить супруга во лжи.

— Ничего, честно! — оправдывался тот. — Возможно, он и сам еще окончательно не решил, что это будет.

— Хорошо! — силилась миссис Лестрейндж взять себя в руки. — Просто скажи, опасно это или нет?

— Да не знаю я! — выкручивался припертый к стене муж.

— То есть, тебя не волнует, что твоих детей посылают на смерть?

Дети в другом конце дома испуганно переглянулись.

Тем временем, мистер Лестрейндж, осаженный замечанием жены, решил прибегнуть к более внятным аргументам.

— Я правда не знаю, что это за задание, — проговорил он, на сей раз, очень твердо, — но дети должны с ним справиться, они уже достаточно взрослые.

— Допустим, тебя не интересуют собственные сыновья, — холодно проговорила миссис Лестрейндж, не удовлетворившись таким ответом. — Но что я скажу миссис Блэк и миссис Крауч? Они доверили нам своих детей, а мы во что их втянули?!

— Во-первых, не мы, — терпеливо объяснял мистер Лестрейндж, — они сами пришли на встречу в Хогсмид и сами приняли решение стать Пожирателями смерти.

— Но они же НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ!!!

Белла еще никогда не слышала, чтобы эта блещущая врожденным и приобретенным аристократизмом женщина до такой степени теряла самообладание.

— Но уже вполне в состоянии отвечать за себя! — мистер Лестрейндж тоже повысил голос. — И я не могу тебе ничего обещать, но уверен, что ОН никогда бы не стал рисковать жизнью наших детей! Темный Лорд приказал Руквуду найти ему самых лучших юных волшебников, а не овец на заклание. Он сделал на них ставку и уверен, что они справятся!

— Реджис, ты прекрасно знаешь, как я к нему отношусь, — миссис Лестрейндж слегка смягчилась. — Но не переоценивает ли он их возможности? Ведь они еще совсем дети!

— Никакие они не дети, Вэнни. — спокойно отозвался супруг. — Я прекрасно помню себя в шестнадцать лет. Это уже вполне готовая личность, способная справляться с трудностями. К тому же, их четверо. С ними Барти, а ты знаешь, что он очень умен. Белла тоже талантливая девочка, она не теряется в сложных ситуациях, и на нее можно положиться. В своих сыновьях я, тем более, уверен. Не забывай о том, что им выпала огромная честь, и если все получится, они заслужат уважение и доверие Темного Лорда, о которых многие не смеют и мечтать! А если даже и потерпят неудачу, неужели ты полагаешь, что мы не сделаем все возможное, чтобы вытащить их из беды?

Миссис Лестрейндж молчала.

— Вэнни, ты думаешь, я не боюсь за них? — сдался он, наконец. — Очень боюсь. Но мы должны через это пройти. Поверь мне, все обойдется.

Но миссис Лестрейндж продолжала причитать, сетовать на неизвестность и напоминать мужу, что риск все равно огромен. Мистер Лестрейндж то поддавался ее беспокойству, то снова становился непоколебим. Когда стало понятно, что разговор подходит к концу, Рудольфус снял заклинание, и голоса стихли.

— И опять ничего не ясно, — констатировала Белла, насуплено сложив руки на груди. — Раз уж ваши родители ничего не знают, то, наверное, не знает никто.

— А вы думаете, задание и правда может быть смертельно опасным? — сглотнув, поинтересовался Рабастан.

— Да нет, — поморщился брат. — Ты, что, мамашу не знаешь? Вечно она себя накручивает на пустом месте.

— Но что же нам делать? — недоумевал Крауч. — Просто ждать?

— Ждите, — посоветовала Белла. — И, лучше всего, где-нибудь в другом месте, отличном от моей спальни.

С этими словами она стала теснить друзей к выходу.

— И молитесь, чтобы никто вас не увидел. Если что, сами будете оправдываться!

— Кстати, классная пижама, Беллс, — с двусмысленной улыбочкой заметил Рудольфус, последним исчезая в дверном проеме. — Очень патриотично!

— Ага, спокойной ночи, — бросила она в ответ, и захлопнула дверь у него перед носом.

Белла бросила взгляд на старинное резное зеркало гоблинской работы. Оно явно не сочеталось с ее заспанным отражением, взъерошенными волосами, распавшимися на кривой пробор, и измятой изумрудной пижамой с неправильно застегнутыми пуговицами.

«Да и плевать!» — вдруг решила она, дерзко тряхнула головой, откидывая волосы назад ничуть не хуже девушки с рекламных фотографий волшебного шампуня, и с удовольствием повалилась на свою кровать, предвкушая долгий крепкий сон.

Вне зависимости от того, чем все кончится, Белла решила разучивать заклинание, которое ей показал Волан-де-Морт. Мистер Лестрейндж, узнав об этом, выделил под тренировки огромную еще неотремонтированную залу, где было достаточно пространства для того, чтобы Черная метка получилась удовлетворительного размера.

Темный Лорд не соврал. Заклинание действительно оказалось не из легких, и через неделю-другую Белла начала впадать в отчаяние. Она выполняла все в точности, но ничего не получалось. Тогда девушка попробовала прибегнуть к помощи Пожирателей, но те, к ее удивлению, не имели ни малейшего понятия о том, что это за заклинание, и как его выполнять. Один желчный тип по фамилии Долохов и вовсе высказал мысль, что такого заклинания не существует, и «девчонка» что-то придумывает. Это разозлило Беллу еще больше, и она с утроенной силой кинулась на борьбу с непокорными чарами, но, честно говоря, и сама бы поверила, что заклинания не существует, если бы не видела его собственными глазами. Она уже была готова расспросить Лорда лично, но ей сообщили, что он отбыл куда-то за границу и сколько там пробудет, неизвестно.

— У темной магии есть свои особенности, — сообщил мистер Лестрейндж, сидя с закатанным рукавом и вытянутой рукой, пока Белла старательно перерисовывала Черную метку с его предплечья на пергамент, надеясь, что, тем самым, сможет точнее ее себе представлять, когда произносит заклинание. — Ты не можешь подходить к ней также, как к обычной.

Белла немедленно отвлеклась от своих каракуль и с удивлением посмотрела на собеседника.

— Темная магия — это особое состояние сознания, — пояснил он. — Как бы это сказать получше… нужно всецело отдаться тому негативному чувству, которое сулит то или иное заклинание. Например, чтобы применить Империус, надо изо всех сил захотеть завладеть волей человека, получить от этого удовлетворение, понимаешь? Иначе ничего не выйдет. Ты думаешь, из-за чего такое количество волшебников категорически не приемлют темные искусства? Не только из-за их разрушительных последствий, но и из-за того, что происходит с самим темным магом. Ему постоянно приходится стимулировать у себя негативные эмоции, что плохо отражается на его духовном состоянии.