Путь тьмы

Вопль, исторгнутый в едином порыве множеством людей, разорвал площадь и устремился к мрачным небесам, обреченно исторгающим воду на нерадивую землю.

Император дождался, пока подданные затихнут. Остался последний штрих и можно переходить к более важным делам.

- Спасибо вам. Обещаю вам, что ни я, ни армия не опустит оружие до тех пор, пока враг не падет. Но нам нужна ваша помощь. У легиона достаточно мечей, арбалетов и брони, у нас есть запасы пищи и воды, которого хватит, чтобы кормить двести тысяч человек целый год, но мало солдат. Поэтому, мои подданные, я не приказываю - я прошу. Прошу всех, кто в состоянии сражаться: мужчин, женщин, подростков, стариков - примите участие в войне, помогите выбить дух из захватчиков. – Последняя сцена в спектакле – на глазах тысяч и тысяч людей император медленно, картинно становится на колени и склоняет голову. Он смиренно просит.

- Владыка! – прорезает толпу чей-то одинокий вопль. – Я отдам последнюю каплю крови за тебя!

- Да, и я!

- Я тоже!

- Я первым запишусь в армию!

- Нет я!

- Верь в нас!!

- Верь!!!

Толпа стремительно рассасывается. Люди бегут по домам. Сегодня же все, кто способен носить оружие, пополнят городской гарнизон, а завтра к ним присоединятся и беженцы, которых солдаты не спрятали в горах. Впрочем, последним тоже найдется занятие – в пещеры отправилось много охотников и лесорубов, которых Китарион пристроит к делу – из них будут формироваться подразделения арбалетчиков.

Шахрион медленно поднялся и покинул свою импровизированную трибуну. Что же, еще одна монета брошена на игровой стол. Если у войны, как считали орки, есть бог-покровитель, то он, должен быть доволен.

- Тартионна, - верная советница вновь возникла за левым плечом. – Надеюсь, Иритион готов принять пополнение?

- Еще с ночи. Помимо этого генерал выслал разведчиков и утроил караулы на стенах. Еще он спрашивает, настало ли время выставлять камнеметы?

- Нет, подождем, пока наши враги станут лагерем, а городские ворота будут запечатаны. Не хочу, чтобы они случайно увидели то, что не положено.

Секретарь кивнула.

- Я могу еще чем-нибудь помочь тебе, владыка?

- Пока нет, я пойду в башню - есть важный разговор, а потом мы сможем сыграть еще одну партию.

- Как ты пожелаешь, - поклонилась влюбленная женщина.

Если бы все происходило в точности так, как он пожелал, Шахрион, наверное, был бы счастлив, но, увы, этот мир устроен не то, чтобы слишком справедливо. Хотя…это с чьей стороны посмотреть.

В башне ничего не изменилось, все также тепло и тихо, лишь в камине огонь жадно лизал свежие поленья - знак заботы о нем Тартионны.

Кристалл со стола перекочевал в небольшой ларчик, обитый черным бархатом, а его место занял фиолетовый шар, извлеченный из этого же ларца. Очередная игрушка, напоминающая о славных предках, на сей раз эльфийских. Таких шаров осталось немного – делать их разучились после войн Безумца. Все немногочисленны мастера, допущенные до тайны, погибли, а единственная библиотека, в которой имелись нужные книги, сгорела дотла. Огонь, он вообще может стать верным другом, если правильно им пользоваться.

Шахрион, хоть и не любил пламя, умел употреблять его по назначению.

Только не о том он сейчас думает – время возносить к небесам ненасытные багровые языки пока не пришло, хотя ждать осталось недолго, скоро одни древние враги познают на себе всю разрушительную мощь стихии, спущенной с поводка. А пока что придется прибегнуть к оружию, что страшнее во стократ – к словам.

Фраза-ключ активировала древнее устройство, и фиолетовая гладь подернулась молочной дымкой, шар начал постепенно светлеть. Оставалось ждать, пока на другом конце ответят.

- О великий, от чьего имени враги трясутся в страхе, ничтожный Инуче видит тебя, – раздался скрипящий противный голос, а через несколько мгновений туман окончательно рассеялся, и в шаре возникла отвратительная зеленая морда. – Великий готов громить своих недругов?

- У великого нет выбора, но враги падут. - Шахрион улыбнулся, одними губами. За все прошедшие годы он так и не привык к манере шамана изъясняться, но обижать старого гоблина не хотелось. – Верховный, все ли у тебя идет по плану?

- Конечно же, о грознейший из грозных. Уже завтра во всех городах страны начнут говорить о том, что война неугодна Матери. Если ты не веришь старому Инуче, можешь проверить его слова.

- Как ты только мог подумать об этом, верховный, - с укором в голосе ответил император. Конечно же, он проверит, и не из одного источника. Не только гоблины умеют добывать информацию. – Я верю всему, что ты говоришь.

На морде шамана отобразилась радость, отчего его острейшие клыки вылезли наружу, а кожа на лбу и висках натянулась.

- Старый Инуче счастлив слышать добрые слова от великого. Но ничтожный не понимает, как слухи могут помешать жалким врагам? Исиринатийские мужи не чтят Мать, они не боятся ее гнева.