Страница 13 из 24
«Да встаю я уже, встаю! Чего так тарабанить?! И где этот облезлый петух со своим воплем»?
Сонная, с одним открытым глазом, я подошла к двери и отодвинула ее в сторону. Парень, смотрел на меня с какими-то, только ему ведомыми, сомнениями. Я же стояла в ночной сорочке чуть ниже колена, с длинным рукавом. И меня сейчас мало заботило, что она тоненькая и не особо скрывало девичье тело. Не прозрачная и то хлеб.
А вот парнишка был уже одет, как всегда и судя по виду довольно-таки давно. Его карие глаза не смогли отказать себе в удовольствии и бегло осмотрели меня. На лбу у него был большой шрам, рассекающий правую бровь. Это сильно бросалось в глаза, и придавало ему какой-то залихватский вид. Про таких как он говорят обычно, что шрамы украшают мужчин. Его точно не портил, а делал слегка удивленным. Или он действительно был поражен увиденным, кто его знает!
- Доволен или чего-нибудь не хватает? - осведомилась я, зевая.
Прекрасно понимаю, что с утра выгляжу как общипанная ворона, но мне абсолютно все равно. Тот быстренько перевел взгляд на мое слегка помятое лицо.
- Ты проспала утреннюю молитву. Учитель послал за тобой.
- У-мм! Понятно. Ты кто? - знаю, что хамка с утра, но ничего не могу с собой поделать.
- Я, Айвен.
- Приятно познакомиться, а я Риса.
- Это я знаю. Так ты идешь? - теперь он смотрел куда угодно, только не на меня (поскольку я решила подтянуться, дабы размять затекшие за ночь мышцы, и моя ночная рубаха поползла вверх).
- Конечно иду. Я только быстренько умоюсь и переоденусь, - ответила я.
- Быстренько!? - усмехнулся тот и развернулся, чтоб уйти. - Поторапливайся, - сказал он вдогонку.
- Бегу уже, - буркнула я уже в пустой коридор и скрылась за дверью.
Конечно, меня не погладили по головке, когда я переодетая в форменную одежду (нижняя рубаха и штаны, а поверх синий халат с поясом) пришла в обеденный зал. Даже волосы не успела заплести, так и пришла с распущенным.
- Извините, я опоздала. Не услышала того облезлого петуха, что верещит по утрам.
- Если не спать по ночам, а шкафами греметь, так и день проспать можно, - начал дед свою проповедь. - И вовсе петух не облезлый. Это порода такая. Но я не об этом… Ты опоздала на утреннюю молитву и опоздала к завтраку. Мне пришлось посылать за тобой Айвена, а ведь он не нанимался тебя будить по утрам. Поэтому ты опять будешь наказана и до обеда пойдешь прибирать задний двор. Он уже давно не метен был. Ученикам все некогда было. Так что ступай и подумай хорошенько над своим поведением. Оно неприемлемо.
- Дед! Ты это сейчас серьезно? - опешила я. По утрам и так настроения никакого, а с голоду так вообще, днем с огнем не сыщешь.
- Я всегда серьезен Риса.
Все те, кто сидел за столом ко мне лицом, сочувственно посмотрели на меня. Особенно девочки. Те чуть не плакали. А я так сильно разозлилась, что чуть не стала ругаться бранью. От обиды на весь белый свет, во главе с дедом. Я развернулась, чтобы уйти… Пойду, посижу на свежем воздухе, курочек посчитаю. Все равно до обеда двор убирать. Он небольшой, так что спешить не буду. А деду теперь я не внучка. Пусть так и знает! Я поклонилась ему, чуть ли не в пояс.
- Как прикажете, учитель. Посижу на диете, может схудну немного. Давно хотела.
- Метла за углом, возле сливового дерева, - пояснил дед и спокойно стал кушать.
Я резко развернулась, и злющая вышла, куда было велено. Тоже мне монастырь. Самая страшная тюрьма и то не так сурова будет!
«Подумаешь, проспала. Это, между прочим, с непривычки. Можно было бы и понять. А если я так каждое утро просыпать буду. Со свету сживет, а не накормит, что ли»?
Солнышко неспешно подымалось на небосводе, даря покой и уют. Утренняя прохлада и свежесть немного остудили мой пыл. Слышно было лишь кудахтанье домашней птицы и мерное постукивание дятла недалеко в лесу. И не единого лишнего звука, как я привыкла в городе. Нет громких криков и ругани на улицах. Свиста мальчишек, спешащих по своим ранним делам. Воздух свежий, свежий. Я глубоко вдохнула его. Сливовое дерево начало набирать свой цвет и маленькие, нежно-розовые лепестки несмело расправляли свои бутоны. От дерева исходил еле уловимый сладкий аромат. Как не подойти и не обнять его ствол, не прикоснутся к нежности цветка. Дерево трепетало!
«Ку-ку! Ку-ку»!
Где-то недалеко в лесу, я отчетливо услышала кукушку. И, как в детстве, шутя, решила задать вопрос:
- Кукушка, кукушка сколько мне жить осталось? А то чувствую, что с одноразовым питанием недолго протяну.
«Ку-ку, ку-ку, ку-ку» …
- Не хочешь ли ты мне голубушка сказать, что мучиться я, буду еще долго?
- Очень долго, если будешь стоять и подпирать дерево, слушая кукушку. Может, наконец, возьмешь метлу и подметешь двор?
В дверном проходе появился Грем, затем вышел другой парень (я еще с ним не познакомилась). Они вдвоем несли по два пустых ведра. Видимо намериваясь отнести воды в жилую часть дома.
- А ты мне не указывай что делать. Хочу, стою. Двор можно и за пять минут вымести.
- Точно. А еще кур покормить. В поилку для свиней воды налить. Затем у них в загончике убрать. На учебной террасе полы вымыть, все перила протереть.
- Ты сейчас пошутил? - обалдела я.
- Ни в коем разе. Я вполне серьезно говорю. Еман может подтвердить.
Второй парень уже с полными ведрами воды, проходя мимо ошарашенной меня, утвердительно кивнул. Он был чистокровный шийенец, со смуглой кожей и раскосыми угольно черными глазами. У него единственного был длинный волос. Наверное, ниже лопаток, если распустить. Сейчас же волос был собран в хвостик. На голову он был ниже Грема.