Страница 105 из 125
А как Зыкхар красиво рассказывал, брат‑шаман. Вот я тогда уже какую‑то фальшь почувствовал, приказ у него не учить языку. А может ли это обозначать, что я его народу как кость в горле? Единственный шаман, способный противодействовать их духам и это они ещё не знают о моей печати. Символы, он говорит, нарисуй на роже и иди к нам дружить. Ну, не сука? Ладно, может быть я накручиваю и ничего такого нет? А зачем они тогда рейнджерами притворяются? Подарки раздают? С оперением на конце.
Что напрягло альвов я не узнал, пришлось возвращаться, за сигналил сторожевой тотем. Метрах в восьми от меня копошился большой кабан, разрывая ямищу своими внушительными клыками. Когда он наконец ушёл, в фазе метнулся к тому месту, где в последний раз были альвы. Естественно, их уже не было, следы вывели меня к месту убийства. Лежал труп мужика. Множество следов нарисовали мне примерную картину произошедшего. Мужчина с ребёнком, скорее всего, мальчик лет десяти, пришли со стороны империи, ходили резали травку и складывали в мешочки. Их встретили псевдо рейнджеры, убили травника, а ребёнка отпустили, след от детский ножек отчётливо вёл обратно на выход из леса. Альвы проводили ребёнка к кромке, идя за ним чуть в стороне. Убедились, что дойдёт и вернулись к своему патрулю, их следы вели дальше в сторону океана. Добрые такие, отпустили ребёнка.
Теперь пойдёт гулять ещё один слух о том, что в лес лучше не ходить, рейнджеры убивают всех. Доказательств нет, слова десятилетнего ребёнка никто воспринимать в серьёз не будет, но случившийся факт есть. Так полегоньку и создаётся нужный антураж вокруг имперского леса, который принадлежит альвам. Они же тут не причём. Альвы встречают в лесу людей и не трогают, чтя договорённости. А все безобразия творят сами люди, бандиты или рейнджеры, разбирайтесь там сами. А если ещё и изнутри страстей подкинуть, да в нужный момент подогреть. Где‑то золотом, где‑то слушок пустить, где‑то прямым влиянием, такое может закрутиться. Ведь это император снюхался с альвами, защищает их и допускает все безобразия рейнджеров. А кто ещё? Управа же императорские приказы выполняет. Не хорошо это пахнет, мне ещё тут жить, вспыхнувшая изнутри империя не самое приятное место для беззаботной жизни.
До моста шёл восемь дней. Несколько раз пересекался с альвами, как с ряженными, так и обычными, занимающимися мирными делами. Людей не было, лес полностью отдали новым владельцам. По дороге конных разъездов стало больше, но в самом лесу войск не было. Ближе к мосту я стал чередовать передвижение по лесу с выходами на дорогу. Разъезды меня останавливали спрашивали кто такой, куда, откуда и отпускали. Воины и маги всё время бросали настороженные взгляды в сторону леса. На вопросы отвечали неохотно и настойчиво советовали быстрее двигаться в сторону обжитых мест.
Пересекал мост утром, переночевав в степи, это оказалось удобнее и безопаснее, чем в лесу. В последние дни под кроны деревьев я заходил только на несколько часов, убить тёмных альвовских духов и разведать обстановку.
Рядом с мостом построили сторожевую небольшую башню, на КПП дежурила секста легиона усиленная магами и рейнджерами. Мне опять задали стандартные вопросы и пропустили, но прежде чем уйти я зацепился языками с нонером. Меня очень заинтересовал предмет висящий на его бедре. Когда молодой мужик подошёл к двум легионерам задающим мне стандартные вопросы, я приклеился взглядом к его бедру, на нём висела кобура, из которой выглядывала пистолетная рукоять, а снизу выглядывал массивный ствол. Мужик заметил мой интерес и спросил:
‑ Любишь оружие?
‑ А кто не любит? – улыбнулся я.
‑ О, ну сейчас начнётся. – пробубнил один из рядовых бойцов себе под нос.
Мы отошли в сторонку и проболтали наверное больше часа с нонером. Он оказался фанатом всевозможного оружия и очень дельно мне всё рассказал, показал и дал подержать этого монстра. Это оказался однозарядный пистолет с переломным стволом. Ни о каких унитарных патронах речи не было.
Изделие, которое я крутил в руках окрестили племаг, но в народе прижилось название плевок. Сам племаг формой был далёк от наших древних пистолей. Для меня эта конструкция была смесью современных и старинных пистолетов, для местных чем‑то невероятно новым и необычным. Первые племаги появились уже достаточно давно, по словам нонера, несколько лет назад, но были убоги и стоили очень дорого. Именно этот образец появился у мужика уже больше полутора лет назад и уже считался старьём.
Длинный шестигранный очень массивный ствол переходил в деревянную рукоять, которая слегка изгибалась и торчала в сторону. Напоминало односторонний молоток. Курок немного выпирал из рукояти и был формой похож на шляпку гвоздя, к которому было приделано кольцо. В него надо было засунуть палец и потянуть на себя, чтоб взвести курок в боевое состояние. После взвода он торчал в сторону стрелка на пару сантиметров. Не в боевом состоянии слегка высовывался из рукояти, только для того, чтобы было возможно зацепить пальцами. Наверное, на случай если отломается кольцо. Спусковой скобы и прицельных приспособлений не было, в верхней части племаг был абсолютно ровным. Там где он переламывался, внизу было утолщение с петлёй, а сбоку был замок запирающий ствол. После взведения курка из рукояти высовывался штырёк с плоской шляпкой, так выглядел спусковой крючок. На рукояти стояли металлические щёчки, под рукоятью тоже было массивное стальное утолщение. Всё выглядело супер надёжно и после выстрела можно было смело долбить по латному шлему противника, плевок не сломается.
Когда длинный ствол переламывался, его часть оставалась с рукояткой, в неё и заряжался плевок. Насыпалась порция смеси, которую местные называли пыкам. По словам нонера, он состоял из мелких кусочков драгоценных камней, практически пыли и какого‑то неизвестного вещества. Всё это было перемешано и заряжено энергией магов, в таком виде и продавалось на вес. Засыпалось несколько грамм в заднюю неподвижную часть ствола, потом забивался кусочек войлока или тряпочки, потом вставлялась круглая пуля и сильно вдавливалась внутрь, после чего ствол возвращался на место. Как посчитать калибр пули я не знал, но в диаметре она была больше сантиметра и весила грамм пятнадцать. Для того, чтобы произвести выстрел взводили курок и нажимали на спуск, курок бил в штырь, внутри корпуса плевка, он сдвигается внутрь и повреждал кусочки камня в пыкаме. Они воспламенялись и происходил выстрел. Судя по всему, пыкам имел схожие характеристики с бездымным порохом, только не поджигался, а повреждался для воспламенения.
Несколько раз взвёл курок и в холостую щёлкнул не заряженным пистолетом, нажав на спусковой крючок. Очень неудобный хват у этого чуда, вообще нет ощущения, что держишь пистолет, больше дубинку или шестопёр напоминает, если за ствол перехватиться. Чудо весило около двух килограмм. Прицельная дальность метров тридцать, вряд ли больше. А вообще, затрудняюсь сказать.
Выстрелить нонер мне не дал, заявив, что один выстрел стоит около восьми золотых. Очень дорого стоит пыкам. Но вроде бы, есть тенденция к уменьшению стоимости. Когда плевки только появились, каждый выстрел обходился в двадцать золотых. То что я вертел в руках уже была устаревшей моделью, мужик мечтательно сказал, что не так давно появились четырёх зарядные маленькие плевки. Пуля намного меньше и пыкама надо тоже меньше, что сказывается на стоимости. Убойной мощи тоже убавилось, но с небольших дистанций четырёх выстрелов даже латникам хватает. По его описанию я представил, что‑то типа револьвера на четыре выстрела, только заряжающихся со стороны ствола, наверное как знаменитый кольт восемнадцать шестьдесят. Интересно посмотреть. Так же нонер сказал, что начали появляться в войсках стационарные здоровенные плевки устанавливающиеся на стенах городов на станках. Принцип действия он не знал, но по описанию мне напомнило пулемёт Гатлинга. Только с одним стволом, каким‑то барабаном и ручкой, которую крутят для ударов по бойкам. Прекрасное время наступает. Я со своими растяжками и минами плетусь в хвосте истории. Как я пропустил такие изменения в мире?