Страница 30 из 109
- Мы прямо отсюда отправимся на торжество? – нарушила всеобщее молчание мама.
- Да, - последовал короткий ответ.
Оборотень прошелся цепким взглядом по мне, тихо хмыкнул, по-видимому, одобряя мой внешний вид и, как подобает новоиспеченному женатому, хорошо воспитанному мужчине, предложил мне руку. Мне ничего не оставалось делать, как принять ее.
На этот раз не испытала ничего такого, что выбило бы меня из колеи. Мы шли и ни о чем не разговаривали. Мать оказалась немного позади. Она старалась держаться непринужденно и не обращать внимания на косые взгляды, которыми нас провожали местные нелюди. И ей это прекрасно удавалось. Женщина, если можно так выразиться, цвела и пахла в окружении наших с ней по сути врагов.
Глядя на нее, я распрямилась и более уверенно сжала предплечье супруга. Последний вопросительно глянул на меня, но промолчал. В свою очередь пожала плечами, чем привлекла его внимание к этой открытой моей части тела. И по выражению его лица никак нельзя было понять, что он чувствует. То ли я показалась ему вульгарной, то ли наоборот, понравилась.
- Я нормально выгляжу? – не выдержала и спросила его. – Не слишком ли…
- Нет, не слишком, - перебил он. – То, что надо.
И вот теперь гадай, нормально для чего: для человеческой женщины, для его жены или, что есть, то есть – не идти же теперь снова переодеваться?
- Да не обращай ты на них внимания, - почувствовав мое состояние, посоветовала мама. – Они просто завидуют.
- Я не привыкла быть козлом отпущения, - поморщилась. – Как будто обзавелась третьим глазом, ей богу.
Идущий рядом мужчина закашлялся. Конечно, ему и в голову не могло прийти подобное сравнение. Хотя… Что-то мне подсказывает, что рос он не в любви и заботе. То, что Виктор был рожден не в браке, наверняка наложило свой отпечаток на его восприятии окружающего мира.
Как оказалось, шли мы к длинному шатру, где обычно проходила трапеза. У самого входа стоял Павел Дмитриевич и о чем-то оживленно разговаривал с очень похожим на него темноволосым мужчиной. Ростом они оба, конечно же, были выше моего мужа, да и сами фигуры, как таковые, у них выглядели мощнее.
- А вот и виновник торжества, - хищно ухмыльнулся пока еще незнакомый мне оборотень. – Что-то ты припозднился, Вик, не находишь?
- Тебя только не спросил, когда мне появиться на этом сборище, - зло процедил рыжий.
Он демонстративно переместил свою руку мне на талию и увлек внутрь импровизированной столовой. Родительница поспешила за нами. Подозреваю, что ей хотелось быть как можно дальше от альфы.
- Это Зоя и ее мама Татьяна, - донеслось до нас запоздалое от Павла.
- А ты мне не хочешь никого представить? – тихонько уточнила я у супруга.
- Мой брат Олег, - коротко ответил тот.
В помещении было еще не так много народа. Судя по всему, мы пришли немного раньше положенного. И чего этот брюнет так взъелся на Виктора? Неужели это все из-за меня?
- У вас тут что, целую команду профессиональных поваров пригласили? – окидывая длинный, буквально заваленный разнообразной едой стол недоуменным взглядом, вопросила мама.
- У нас всегда готовят оборотницы, - откликнулся рыжий.
- А человеческие женщины? – не удержалась я от вопроса.
- Их мало, и они не горят желанием работать.
- А кстати… - мать задумалась. – А как они воспримут, что мы с Зоей приложим свою руку к приготовлению завтрака, обеда или ужина?
- А кто сказал, что вы будете готовить для всех? – вопросом на вопрос ответил Виктор.
- Я сказал, - от этого голоса сделалось не по себе. И чего ему от нас надо, в самом деле?
- Что?! – это уже не выдержала ма.
- Зачем? – вторил ей Олег.
Виктор закатил глаза, но ничего не ответил. Не обращая внимания на своих родственников, он повел нас к нашим местам. Предполагалось, что мы трое расположимся по левую руку от главы клана. К слову сказать, оговорка последнего возымела сильный эффект на окружающих. По шатру тут же пронесся осуждающий шепоток, в котором было столько негодования и досады, что я невольно поежилась.
- А это моя жена Зоя, прошу любить и жаловать! – громко провозгласил между делом рыжий. – Мою тещу Татьяну – тоже. Всем приятного вечера!
На этом его пламенная речь закончилась. Мы первыми сели на длинную скамью и принялись накладывать салаты себе в тарелки. Как ни странно, я была полностью солидарна с мужем. Расшаркиваться перед теми, кто заведомо нас ненавидел, не имело смысла.