Страница 28 из 109
- Да, если тебе не сложно, - все же выдавила из себя и прикрыла глаза.
Слева от меня недовольно засопела мама. С улицы доносились приглушенные голоса. А мне было все равно, что происходило вокруг. Потому что губы мужа нежно, невесомо дотронулись до шеи. Провели линию до мочки уха, затем спустились ниже. Я же вцепилась в плечи супруга, потому что почувствовала, что еще немного и просто упаду на него. Тело плохо слушалось свою хозяйку и тянулось к столь приятной ласке, требуя продолжения. Только… не стоило забывать, что Виктор делал это для того, чтобы убрать с кожи синяки. Не более.
- Я вам не помешаю? – в нашу идиллию неожиданно ворвался голос альфы.
Я вздрогнула, но не отстранилась от супруга. Который, кстати сказать, не обратил никакого внимания на появление собственного отца. Мужчина невозмутимо продолжал изучать мои лицо и шею. На мгновение даже показалось, что он своим взглядом пытается отодвинуть краешек ворота рубахи, чтобы проверить, есть ли повреждения на плечах и ключицах.
- Это твой свекр, Павел Дмитриевич, - наконец, выдал рыжий.
Оборотень отвел взгляд и поднялся, чтобы поприветствовать родителя. Стараясь скрыть собственное смятение, последовала примеру мужа. Все-таки, новоприбывший – глава клана, а, следовательно, и обращаться к нему следует подобающим образом.
- Здравствуйте, - тихо проговорила, отмечая про себя, что мама осталась сидеть. Более того, она усердно делала вид, что ее очень интересуют полотна, из которых были сделаны стены шатра.
На негнущихся ногах подошла к Виктору и встала рядом с ним. Хватит показывать всем свою слабость. Пора бы уже начать соответствовать роли супруги сына альфы. Пусть и внебрачного, но более человечного, чем многие его соплеменники.
- Я внимательно тебя слушаю, - холодно проговорил Виктор.
- Дело есть одно, - одаряя маму заинтересованным взором, откликнулся тот. – Хотел посоветоваться кое в чем.
- Неужели? – выгнул огненную бровь супруг.
- И еще попросить об одном одолжении… - понимая, что выдал себя с головой, зло процедил вожак стаи.
Его сын ничего не ответил. Только хмыкнул и, не прощаясь с нами, вывел отца из шатра. Когда мы с мамой остались одни, я повернулась к раскрасневшейся родительнице. Которой, по-видимому, стало совсем неуютно в обществе Павла Дмитриевича.
- Это не сон, - констатировала я, прямо глядя на нее. – Пора бы уже смириться с существованием кого-то, кто отличается от нас с тобой.
- Я уже смирилась, - запинаясь, начала родительница. – Но чтобы так сразу принять, как должное, его нездоровый интерес ко мне…
- Можешь не принимать, - пожала плечами.
- И не приму, - воинственно ответила мама. – Он слишком самонадеян и избалован женским вниманием, чтобы я добровольно стала одной из многих.
- Все с тобой понятно.
Я вновь присела на кровать и насмешливо посмотрела на нее.
- Что?
- Да так… Ничего, - мягко улыбнулась и погрузилась в воспоминания о недавнем, таком приятном и волнующем излечении от синяков.
Мама еще какое-то время жарко доказывала мне, что ни капельки не заинтересована в альфе и даже не переживает о том, как он воспримет ее отказ. Уж очень красноречивым и многообещающим был его взгляд. А уж оговорка насчет «посоветоваться» и вовсе повергла женщину в такой шок, что теперь она никак не могла успокоиться и все возмущалась его беспринципностью.
- …Его же раздражают человеческие женщины! Он даже своему сыну подыскал оборотницу! Зачем ему я? Только поразвлечься? Зараза блохастая и бессердечная…
И все в таком духе. Интересно, как долго она сможет бороться со своими чувствами? Ведь ясно же, что мужчины ушли не прогноз погоды на ближайшую неделю обсуждать. Но не будут же они строить план действий по покорению моей мамы? Думаю, Виктор до такого не опустится.
- Я смотрю, ты совсем потерял голову от ее запаха, - с издевкой в голосе проговорил Виктор, когда они зашли в шатер Павла Дмитриевича.
- Заткнись и скажи лучше, как ты планируешь ее представлять обществу, - тихо прорычал альфа.
- А как же «посоветоваться» и «попросить об одном одолжении», - продолжил издеваться Вик. – Давай, расскажи, как не устоял перед запахом человеческой женщины.
- Что ты несешь?! – еле сдерживая ярость, вопросил Павел. – Ты… Щенок!
- Всего хорошего, - только отмахнулся рыжий, понимая, что дело совсем не стоило его пристального внимания. – И не подходи ко мне больше сегодня.
С этими словами он вышел на улицу, оставляя отца наедине со своими совсем не радужными размышлениями. Нужно было еще договориться с поварами о том, что Зоя с матерью будут иногда помогать им с готовкой.