Страница 109 из 110
Глава 15
Я любил позднюю осень в Нижнем логе. Многочисленные широколиственные деревья, раз в году меняли его облик до неузнаваемости, раскрашивая округу всеми оттенками красного, жёлтого и золотого.
На деревьях оставалось уже совсем мало листьев, большинство из них лежали под ногами, пышным разноцветным ковром, купались в лужах и прудах, или спускались по реке, похожие на маленькие смелые кораблики. Фомалькон перевалил за полдень, одаривая последними тёплыми днями мир, готовящийся к зиме.
В воздухе пахло свежей еловой смолой от сруба моего нового дома, упавшими яблоками и осенними цветами из палисадника. Я сидел за столом, поставленным прямо в саду, а рядом со мной сидели мои друзья: Валдай, Савва, Айвон и Борята, почти полностью оправившийся после ранения.
На столе стояли свежие фрукты и вареные овощи, хлеб, сыр, мясо, а также брага, медовуха и большая амфора удивительно вкусного вина, которую где-то добыл Айвон.
Я чувствовал давно позабытое спокойствие и умиротворение и блаженно смаковал эти минуты, стараясь продлить их, как можно дольше.
Но лёгкий оттенок грусти в моих мыслях всё же присутствовал. Возможно, он был связан с "Железным лабиринтом", лишившись которого, я утратил часть своей жизни, а быть может, причина крылась в Кристи, которую я больше никогда не увижу. Но не исключено, что это была просто осень, и угасающая природа так действовала на меня.
― На днях знакомые ребята попросили меня сопровождать их на верхних уровнях, ― рассказывал Валдай. ― Так не тут то было! Все входы в лабиринт наглухо запечатаны, дороги туда больше нет.
― Может оно и к лучшему, ― отозвался Савва, потягивая вино из кружки. ― Буду заниматься тем, что умею лучше всего ― работать с металлом. Мы из лабиринта столько лома перетаскали, что мне и до конца жизни его не перековать.
― Не забывай, что теперь, когда хода в лабиринт больше нет, твои изделия должны резко возрасти в цене. Так что не продешеви, дружище!
Мы все дружно рассмеялись над шуткой Валдая.
― Ну, а что, господа сопровождающие, чем теперь вы намерены заняться? ― поинтересовался Айвон. ― Савва озвучил своё решение, а как поступят остальные?
― У меня неплохо идёт торговля, ― ответил Валдай. ― Стану купцом, поезжу по миру. Давно мечтал.
― Достойное занятие. А ты, Талгат?
― Не знаю пока. Может, лавку открою, а может, начну Савве в кузнице помогать. Возьмёшь в ученики, кузнец?
― С радостью!
― А ты почему спросил, Айвон?
― Недавно я обнаружил в одной отдалённой тени древний город. Поселение настолько старое, что и упоминаний о нём нигде нет. Жители, которые, кстати, не являлись людьми, покинули его много веков назад по неясной причине. Там на каждом шагу лежат бесценные научные сокровища. И не только научные.
Вот я и собираю команду для исследования этого места.
― Я пас, ― отозвался Савва.
― Пожалуй, откажусь, ― сообщил Борята. ― Соскучился по семье, побуду пока дома.
― Я в деле! ― оживился Валдай.
― А как же купечество?
― Ради такого случая подождёт.
― Ну, а что ты, Талгат?
― Подумать надо. Где ты говоришь этот город?
Опустился вечер тёплый и тихий. Друзья разошлись, а я всё продолжал сидеть на крыльце своего нового дома в полном одиночестве. Вокруг лампы кружила мошкара, отбрасывая причудливые тени на белую скатерть неубранного стола.
Мои мысли, уже в который раз, вернулись к заветному артефакту, который я использовал для спасения друга, пожертвовав тем самым здоровьем дочери. Правильно ли я поступил? И снова я отвечал себе, что сделай я тогда другой выбор, и уже никогда бы не смог жить спокойно.
Земля под ногами едва заметно вибрировала. Это началось две недели назад, в тот самый день, когда я со своими друзьями в последний раз покинул лабиринт. Но сегодня почва дрожала сильнее, чем обычно, со стороны горы Северной донёсся низкий монотонный гул. Шум быстро нарастал, и вскоре превратился в могучий рев, от которого закладывало уши.
Землю тряхнуло так, что я едва не полетел на траву, а на севере, в темнеющее небо поднимался огромный цилиндрический объект, который размерами во много раз превосходил весь наш Нижний лог. Он завис на высоте нескольких тысяч локтей, сияя многочисленными разноцветными огнями, словно прощаясь с миром, который, волею судьбы, надолго стал его домом.
Люди, испуганные грохотом, выскакивали из своих жилищ и смотрели в небо, наблюдая невиданное зрелище. Позади меня скрипнула дверь.
― Папа, мне страшно! ― раздался детский голосок.
От неожиданности я едва не свалился с крыльца. Позади меня стояла Машуня, босая, в длинной ночной рубашке и с испуганным выражением лица, тоненькие пальцы судорожно вцепились в дверной косяк.
Только тогда я вспомнил, что отпустил Марику в гости к подруге, после того, как дочь уснула.
Я снял девочку с крыльца и поставил на землю, надёжно поддерживая её под руки.
― Покажи папе, как ты ходишь! Ну, давай, шажок, ещё шажок!
"Железный лабиринт" в последний раз мигнул огнями, и сорвался в тёмное небо, быстро уменьшаясь в размерах, и я был единственным жителем города, который этого уже не видел. Я смотрел, как моя дочь делает свои первые в жизни шаги по росистой траве.