Страница 40 из 41
Она заметила, как Бальтазар, положив голову на пол, из-под полуприкрытых век наблюдает за ритуалом, и на секунду задумалась о том, как драконы воспринимают магию, будучи одним из ее основных порождений. Вряд ли бы в любом из человеческих языков хватило слов, чтобы описать их ощущения, но сконцентрировавшаяся в помещении магия явно влияла на Бальтазара положительным образом. Его дыхание стало легче. Он расслабился, и его словно бы окутала сладкая ласковая дрема.
Все напряжение досталось Дэвиду. Он читал заклинания ровным звучным голосом, ни разу не запнувшись и не сбившись. При взгляде на него, в мыслях Адель возникал образ карты безымянного мага из Старших арканов: идеально ровная спина и гордо поднятая голова, несмотря на всю ту магию, которая переполняла разум и сердце колдующего, едва не сбивая с ног своим напором. Левый глаз мужчины вновь по-особенному засиял, маня своей тайной, но в данную секунду Адель предпочла не обращать на нее внимание. Она любовалась колдующим Дэвидом, разглядывала его лицо и в какой-то момент поймала себя на мысли о том, как, наверное, было бы приятно снова провести по его острым скулам кончиками пальцев…
Дэвид поднял на ведьму взгляд и многозначительно посмотрел, изогнув бровь. Ведьма быстро опомнилась, схватила кинжал и порезала едва успевшую зажить после прошлого раза ладонь. На изукрашенный живыми узорами пол упали несколько крупных бордовых капель и исчезли в ярком свете. Нити разом вспыхнули и в тот же миг погасли. Весь чертеж, все символы и знаки исчезли будто бы их и не было, но из того места, куда упала кровь, из земли вверх устремилась тонкая багряная струйка. Она поднялась метра на полтора, собралась в плотную сферу и взорвалась. Разлетевшиеся было в стороны капли, словно ртуть, собрались в переплетенные кольца и медленно закружились в причудливом танце.
- Красиво, - восхищенно прошептала Адель.
- Да, - устало согласился Дэвид. Он отложил листы с заклинанием и осторожно подставил ладонь под парящими кольцами из крови. Он не коснулся их, но они потянулись за ним сами, незаметно меняя свой танец на новый. Дэвид осторожно донес их до Бальтазара и, сев перед другом на колени, протянул ему. Дракон утробно зарычал и приподнял голову. Кольца потянулись к нему, распались на плавные линии и устремились к его лбу. Они впитались в него, не оставив на шкуре и следа, и Бальтазар медленно выдохнул, словно бы наконец выдыхая свою болезнь и отпуская боль.
Опустив голову, дракон плотнее свернулся калачиком и, как показалось Адель, впервые за долгое время уснул безмятежным спокойным сном.
Они вышли из помещения на свежий осенний воздух. На улице поднялся ветер, который тут же растрепал огненно-рыжие волосы - непокорные густые локоны и короткие прямые пряди.
- Мы так и не удосужились друг другу представиться, - заметила Адель, заматывая порезанную ладонь.
- Только не говори, что ты не заглянула в мои документы, - фыркнул Дэвид, приглаживая растрепавшиеся волосы. – В жизни не поверю.
- Конечно посмотрела, - озорно ответила Адель и мягко улыбнулась. – Но это не то.
Дэвид секунду поразмышлял над ее словами, после чего усмехнулся и протянул Раскольниковой раскрытую ладонь. Она в ответ пожала ее целой рукой.
- Дэвид Лоу, - представился колдун.
- Адель Раскольникова, - ответила ведьма.
- Что ж, Адель, не могу сказать, что работать с тобой было легко и весело, но определенно занятно, - произнес Дэвид. Он чувствовал себя уже намного лучше. Болезнь Бальтазара стремительно отступала и отпускала и его тоже. Так что и настроение пошло на поправку, и рыжая ведьма перед ним стала еще чуточку милее, чем раньше, пускай продолжала оставаться все такой же опасной и непредсказуемой.
- А мне понравилось, - заулыбалась она. – Не против повторить.
- Может быть, когда-нибудь, - уклончиво ответил колдун и неуверенно замолчал.
Наверное, стоило сказать «прощай».
Они толком так ничего друг о друге не знали. Он никак не был связан с поисками ее сестры, а ее интерес к его секрету быстро перебили другие проблемы. После истории с кладбищем полиция рыскала по городу в поисках ответственных за произошедшие. Пора было хватать вещи и бежать в любом удобном направлении, не оглядываясь на тех, кто бежал в другую сторону.
Они так и остались никем друг для друга. Просто случайные напарники на очень короткий срок. Ни любви, ни общих тайн, ни даже по-настоящему серьезной страсти, а уж про дружеские чувства и вовсе речи не шло.
Мир же огромный, и, встретившись всего лишь раз, они скорее всего навсегда потеряют друг друга из виду в дальнейшем. Не то, чтобы в том было что-то хорошее, но и плохого тоже не наблюдалось. Жизнь – есть жизнь.
Поэтому логичнее было бы сказать «прощай». Поставить финальную точку и пойти каждый своей дорогой. Но вместо правильного и разумного ответа они оба, не сговариваясь, предпочли совсем иной, который произнесли на выдохе одновременно. Совершенно неуместный, опасно эмоциональный и оставляющий надежду ответ.