Страница 27 из 81
— Так кто же тогда эта Лея, скончавшаяся раньше срока?
— Лея де Лостан - мать господина Веймара, - охотно рассказывала Сирма. - Она тоже была взята из простой семьи и… ах, старый Хозяин был с ней очень суров.
Катя немного смутилась, уже другими глазами посматривая на предложенное ей платье. Может, и правда, примерить разочек.
— Скажите, а оно чистое? Мне полагается под него какая-то рубашка? Не на голое же тело надевать…
Сирма немедленно подала Кате тончайшую сорочку из почти невесомого полотна, и та с удовольствием ее на себя натянула. А сверху и само платье, и вот когда оно мягкими волнами окутало ее стройную фигурку, служанка восхищенно ахнула:
— Вот же чудо! Да оно словно на вас сшито, и рост и плечи… все, как у вас, даже ничего не придется подшивать, какая радость! Осталось только подсушить вам волосы и уложить их в прическу, как подобает Леди.
— А тебе не кажется, что немного узковато на бедрах? И слишком уж обозначилась грудь... Я так не привыкла ходить... Немного вызывающе, разве нет?
— Вы просто красавица, моя госпожа! Платье сидит на вас идеально! Я в этом кое-что понимаю, мой отец шьет сапоги в поселке. У него много заказов.
Катя только вздохнула обреченно: "Ну, раз сапоги..."
И она больше не спорила, позволив девчушке колдовать над своими локонами, расчесывать их и снова заплетать в несколько замысловатых кос, укладывая наверх и вбок. Катя отчего-то загрустила… Перед глазами вдруг снова появилось лицо Сероглазого - то надменное, как тогда на празднике, то удивленное и словно бы удовлетворенное - сегодня у порога этой комнаты.
Выдумал тоже - жениться! Пусть баронессу себе из местной знати ищет или у них тут принято брать в жены покорных крестьянок, чтобы проще было затем их тиранить. В Катином случае на покорность может даже не рассчитывать! И все равно грустно… Вот если бы он знал, как ей вернуться в свой мир, в свое время… Была бы тема для разговора, а так…
Чем быстрее приближалось время ужина, тем тревожнее становилось у нее на душе.
«А если его ничем не проймешь? Если он скажет - женюсь и точка, что мне делать? Пригрозить, что спрыгну вниз с какой-нибудь его башни… Да не хочу я прыгать, было бы из-за чего… Ладно, послушаем сначала его требования, может, еще все и обойдется. К мирному соглашению придем сообща».
Солнце лениво скатывалось за горизонт, когда в комнату Кати заглянула Нарида. Вид у нее был доброжелательный, но она будто бы изо всех сил старалась сохранить прежнее строгое выражение лица:
— Барон ожидает в большом Зале. Вам надлежит немедленно спуститься вниз.
— Слушаюсь и повинуюсь!
Катя отвесила экономке церемонный поклон, сказала сама себе: «Ни пера, ни пуха...», а затем, высоко вскинув голову и подобрав длинный подол своего белоснежного одеяния, направилась за старой кормилицей навстречу судьбе.
