Страница 41 из 44
— Да ты совсем домашняя псина… Кто кого из вас защищал вообще?
Волк обиженно опустил голову и глянул из-под лба.
— И ты надеешься таким образом меня разжалобить?
Андрей подвелся.
— Отлично. У тебя получилось. Выезжаем прямо сейчас. Только предупреждаю, что я поведу. Договорились?
Андрей отлично знал места на картинке. Он бывал там каждое лето до и после того, как попал в больницу. До того, потому что он горячо любил эти горы, а после, чтобы напомнить о временах и чувствах, которых он лишился. И не потому, что он не хотел забывать счастливые мгновения, но потому, что хотел запомнить плохие. Уничтожить одни воспоминания, заменяя их другими.
Как символично. Именно туда отправилась его душа после стольких лет…
Ехать пришлось около двух дней. Никого не удивил волк в машине. Странно конечно, но что поделать? Не орать же прохожим на улицах, что на заднем сидении — это не большая красивая собачка, а волк! Хотя какая разница? Лишь бы не кусался.
Когда знакомые места стали вращаться перед глазами, Андрея посетило ощущение дежавю.
Он остановился у небольшого старого домика. Относительно небольшого и относительно старого, ведь человек, который называл себя отцом Андрея, любил все, что пахло деньгами. Он и в горы ездил исключительно затем, чтобы хвастаться перед друзьями. Мол у меня в горах дача.
На пороге мужчина увидел девушку. Та сидела на ступеньках, спиной к нему. Ее черными волосами играл ветер. Андрею казалось, что он мог уловить тонкий аромат, исходящий от Евы. В груди что-то сжалось. Вновь зашевелились черви. Когда он видел ее в последний раз?
Ева знала, что он стоит за спиной. Она ощущала его присутствие, но не спешила оборачиваться. Девушке было очень страшно. Она так и не смогла разобраться в себе! Она не хотела умирать… Но и позволить умереть ему также не могла. А еще, она потихоньку начала искоренять ненависть не только из своих мыслей, но и из сердца. Ей казалось, что перестать ненавидеть невозможно, забыть невозможно, но дело в том, что стоило просто простить.
Андрей неспеша сделал несколько шагов. Он достаточно ждал, прежде чем отправиться к ней. Волк последовал за ним.
— Я говорил с твоим другом. Узнал много чего интересного.
— И ты ему поверил? — Еве казалось, что она произнесла слова шепотом, и мужчина не мог их расслышать, но он услышал.
Андрей не думал на эту тему. Вообще. Не пытался анализировать, или разобраться. Некоторые вещи не поддаются анализу или логике.
— Поверил, но не ему, а тебе.
Мужчина сел рядом с девушкой, не касаясь ее. Он видел перед собой бледное изнеможенное лицо. Глаза Евы вновь казались прозрачными. Он поглядел на руки девушки, которыми она подпирала голову. Звездочка совсем поблекла.
— Почему?
— Некоторые процессы необратимы. Хочешь знать, что будет дальше?
— Нет.
Ева улыбнулась.
— Дальше я умру. Или может быть ты, если Альфа за тобой следил. Теперь я очень слаба, не смогу его контролировать.
Мужчина не понял последнего слова. Ева прочитала это по выражению его лица, которое почти не изменилось. Разве что только немного изменился блеск в глазах. Стал более глубоким.
— Альфа подчиняется мне. Страх — это такая игра. После борьбы кто-то выходит победителем. Если ты достаточно силен духом, то он тебе покориться. Все просто.
— Не уверен, что хочу об этом знать.
— Но мне нужно кому-нибудь рассказать. — На глаза Евы набежали слезы. — В тот день, когда ты увидел меня впервые, я сбежала, потому что он больше не мог выносить моих страданий и сказал, что нашел единственный выход — убить тебя. Ты был моим ночным кошмаром, но допустить такого я не могла.
Андрей вспомнил слова цыганки. Сегодня ты умрешь… Может он уже умер?
— Нет, ты не умер.
Мужчина промолчал. Значит, она может читать его мысли?
— Нет, не могу. У тебя все на лице написано. Ангелы очень чувствительные создания. Они могут читать по движениям тела, по смене его температуры, по ауре.
— Спасибо, утешила.
Андрей не знал, что еще сказать.
— Что ты будешь делать, когда я умру?
— Чисто женский вопрос.
— И все же?
— Ты не умрешь, Ева.
Девушка повернула голову в сторону Андрея.
— Тогда умрешь ты?
Мужчина не ответил. Он не знал ответа. Сможет ли он умереть?
— Ты ведь приехал.
— Приехал. Но это совсем другое.