Страница 37 из 44
В голове пульсировала боль. Он хочет, чтобы я ушла…
Девушка вышла за дверь, а потом и из комнаты, а потом и из дома. Может Андрей и сам не понимал, но его произнесенное желание было намного сильнее, чем он мог себе представить.
Ева ступала босыми ногами по зеленой траве. Шаг, еще один. Она ведь не чувствует холода, тогда почему так мерзко на душе? Как-будто там поселился мороз… Девушка посмотрела на небо. Можно дотянуться рукой до звезды, если захотеть. Она так часто делала. Доставала звезды с небес и прятала их под подушку. Они согревали ее в те дни, когда она могла еще представить каким может быть холод. Когда-то она даже придумывала себе сны. С годами, пропитанными болью и страданиями, подобные желания испарились из ее головы. Девушке больше не хотелось мечтать, думать, фантазировать, ей хотелось однажды уснуть и не проснуться. Так, чтобы закончилось все и сразу. Но разве может быть все так просто?
Ева услышала волчий вой. Он ждет ее в зарослях… Ее верный друг… Он всегда ее ждал. Ночами сидел у запертой двери, в ее «черные» дни. Поначалу Альфа ненавидел ее, ведь чувствовал свою вину, но потом привязался и стал опекать. В плохие дни он сидел у ее кровати, а потом подарил подарок — белого волчонка, чтобы тот оберегал девушку в его отсутствие.
Трава мокрая. На улице темно. Это все, что знала Ева о том, что происходит сейчас в ее жизни и о том, что будет дальше. Он попросил ее уйти. Его сердце так отчаянно этого просило… а как умоляли его глаза… Ева вдруг поняла, что она не лечит его, а ломает. Она пытается изменить основу. От этого ему только хуже. Но надежда жива. Это хуже всего. Надеется…
Она запуталась. Не так представлялось ей все в самом начале и не такой она представляла себе жизнь, когда сбегала. Нужно немного времени.
Андрей смотрел в окно. Он видел, как Ева выходила за порог, видел, как она осторожно прикрыла за собой калитку. Он ни о чем не думал. Не пытался ее остановить. Просто стоял и смотрел, как девушка покидает его мир. Разве не этого он хотел? Больше не копошились в груди черви и не было никаких чувств. Он просто хотел немного покоя. Чтобы ни о чем не думать, и чтобы ничего не донимало, не волновало.
Мужчина остался в кабинете. Он прилег на пол и закрыл глаза. Неужели это и есть трусость? До его слуха долетело что-то отдаленно похожее на вой. Значит с ней все в порядке.
Наконец наступило утро. Ночь была очень длинной. Андрей плохо спал. Он не видел снов, но его не покидало ощущение мутности, как будто он ночевал в болоте.
Спускаясь к завтраку, мужчина постоянно потирал шею. Он не знал, чего ожидать этим утром. Ему хотелось открыть дверь и увидеть за столом Еву, но при мысли об этом становилось дурно.
Андрей распахнул двери. Комната была пуста. Значит она не вернулась. Сначала что-то похожее на облегчение проскользнуло в сознании, но потом оно полностью попало во власть опустошенности. Как будто холодный кусок имплантата, к присутствию которого ты привык, вырвали из твоего тела, а на его месте осталась дыра. Совсем не больно, но дыра эта приносит жуткий дискомфорт.
Андрей слегка нахмурил брови. Совсем чуть-чуть, но этого хватило для того, чтобы Симон, вошедший в комнату, смог сделать свои выводы:
— Да Вы в прескверном настроении…
Мужчина не ответил. Он прошел к столу и стал вертеть ложкой в тарелке с кашей, как это обычно делала она.
— Где девушка, господин? Вы же не выгнали ее ночью на улицу?
Андрей положил ложку и встал.
— Выгнал. Есть еще вопросы?
Симон застыл. Он знал, что такое вполне может произойти, но сейчас отчего-то чувствовал себя разочарованным.
Андрей не хотел ничего объяснять, но впервые почувствовал, что поступает неправильно.
— Извини, старик. Она ушла сама. И надеюсь, что скоро вернется.
— Ушла сама? — Симон не верил своим ушам. Мало того, что объяснился, так еще и принес извинения… Куда катиться мир? Что на это скажут предки?
Слуга вдруг улыбнулся.
— Она не могла уйти насовсем. Это не в ее силах.
— Я хотел, чтобы она ушла.
Симон перестал улыбаться.
— А вот это совсем меняет дело…
— Я устал. Когда вернется пусть меня не беспокоит.
— Когда, господин? Может стоило сказать если?
В голосе слуги послышалось очевидное недовольство.
— Без разницы, Симон. Меня не беспокоить.
Ева бродила по полям с волком, когда почувствовала резкую боль в руке. Она прижала локоть к телу и остановилась. Сквозь пальцы просачивалась светло-красная жидкость. Опять он злиться… Может быть она стала тому причиной?
Девушка устала. Никогда еще она не уставала так от жизни, как за эти последние месяцы. Постоянно прислушиваться к чужим шагам, постоянно высматривать в темноте угрозы, постоянно бояться новой боли. А еще ее очень выматывала его близость. И опять же, она думала только о себе. Неужели не видела, как влияет ее близость на Андрея? Мужчина стал меняться, но какой ценой? А что станет, когда он узнает всю правду о ней? Мало того, вся его жизнь перевернется. А он того хочет?