День скарабея

Из комнаты донесся приглушенный вскрик, что-то покатилось по полу. Карина опять грубо выругалась. Сергей вошел в комнату, некоторое время ошалело смотрел на то, как девица затаптывает окурок на полу. В комнате ощутимо воняло табачным дымом, несмотря на приоткрытые оконные рамы; наверное, за все время с того момента, как в эту квартиру въехали Лихомановы, курили здесь впервые.

– Послушай, я же тебе русским языком сказал: здесь не курят! – зло произнес Сергей. – И я тебе запрещаю свинячить! Давай, быстро прибирай тут!

– Да ты кто, в натуре, такой, чтобы мне запрещать?! – взвилась Карина.

– Я хозяин этого дома! – заявил Сергей. – И потом – я предупреждал, что не надо ругаться при моем сыне... Давай, бери тряпку, отмывай пол. Что за дурдом! Да ты еще линолеум прожгла!

Карина выпучила на Сергея глаза – большие, голубые, но с неестественно большими зрачками, а потому казавшиеся слегка безумными. Сергей с неохотой признавался себе, что он побаивается эту девицу и ждет от нее какой-нибудь гадости. И вот – прошло всего несколько часов, а свинство уже цветет пышным цветом. И пахнет.

– Да ты вообще масть не чухаешь, что ли? – искренне удивилась Карина. – Мне же в падлу с тряпкой шнырять.

– Почему? – наивно спросил Сергей.

– Да нельзя мне! – почти с отчаянием выкрикнула девица. – Это же для опущенных занятие – полы мыть...

Действительно, день только начался, а столкновение интересов уже имело место в квартире Лихомановых. Маленькую комнату прочно оккупировали бандиты, и теперь хозяева были вынуждены потесниться, чтобы устроить место в зале для Нади. Егору было проще – убедившись, что на чулан никто не претендует, и что взрослым не до него, он занавесил проем пледом и включил компьютер. Судя по реву самолетных двигателей и стрекоту пулеметных очередей, сын окончательно завязал с виртуальными монстрами и прочей нежитью (чему Сергей был только рад), переключившись на авиасимуляторы.

Женщины выглядели потерянными. Ира с трудом верила во все происходящее, хотя бы потому, что впервые за все время своей семейной жизни потеряла возможность хоть как-то влиять на ситуацию; она чувствовала, что потеряла управление квартирой, и если бы могла, то сравнила бы свое ощущение с чувством рулевого, чей корабль вдруг перестал слушаться поворотов штурвала, а машины не реагируют на команды и несут судно совершенно неведомым курсом. Надя в свою очередь убедилась, что приехала погостить не в самый удачный момент, и потихоньку прикидывала возможность убраться восвояси. Квартира ее сестры казалась теперь не самым уютным местом на свете, да и более глупая женщина могла бы догадаться, что Ирине сейчас не до Надежды с ее проблемами на любовном фронте.

– Послушай, Пашка, ты сам хоть маленько веди себя по-человечески, – с досадой сказал Сергей, видя, что и Павел уже засунул в рот сигарету.

– Но ведь мы же курим, – с неменьшей досадой произнес Паша, не торопясь все же пока прикуривать. – Мы же не можем выходить в подъезд, ну, блин, прости подлецов... Скажи спасибо, что сейчас лето, можно окно открывать. Зимой вообще атас был бы.

– Спасибо, – ядовито произнес Сергей. – А когда Карина тушит бычки на полу, это что? Показатель ее крутости? Почему бы ей не прибрать за собой теперь?

– Карина? – немного озадаченно произнес Паша. – Ну да, Карина. Да, ладно, больше она не будет. А где это видано, чтобы гости убирались в хате, если уж на то пошло?

– Если уж на то пошло, – не меняя ядовитого тона, возразил Сергей, –

то где это видано, чтобы гости... Особенно тех, которых никто не звал, гадили в комнате?

– Да не будет она больше, я тебе отвечаю! – крикнул Паша.

– Мог бы пепелку тогда найти, что, догадаться трудно было? – подала голос Карина.

Если ее действительно так зовут, подумал Сергей. Он начал уже закипать не на шутку, но тут открыл глаза раненый.

– Так, заглохли, все, – сказал он и с тяжелым всхлипом перевел дыхание. – Курить вы пока здесь не будете, поняли? Я дышать не могу. Попросите хозяина, в туалете чтоб разрешил, ясно? И вообще, пусть врача ищет, сколько можно ждать...

С этими словами главарь отключился.

Сергей оторопел.

– Что это значит? – не помня себя от злости, он схватил Павла за грудки.

– Убери ветки, – мрачно сказал тот, отдирая пальцы Сергея от своей рубашки. – Ну не проканало у нас с костоправом, видишь, какая несрастуха... Послушай, ну ты же теперь крутой, в городе всех знаешь. Наверняка у тебя есть врач, которому можно доверять. Потом, ему можно дать баксов столько, сколько потребуется.

– Ты меня за нового русского не держи, – проворчал Сергей. – Сам же видишь: как я жил в старой «двушке», так и живу здесь по-прежнему.

– Непруха в делах? – с сочувствием, может быть, даже неподдельным, спросил Паша.

– Вроде того.

– Ну вот тебе и самому подогрев будет. Чем быстрее Барина поднимем на ноги, тем быстрее мы слиняем, и тем быстрее с тобой расчет сделаем. Ага?

Сергей посмотрел на друга, лицо которого горело явным отчаянием и готовностью идти на крайние меры, затем перевел взгляд на Карину, в чьих глазах прыгали искры сумасшествия, тяжело вздохнул и перешел в зал. Женщины сидели перед показывающим какой-то сериал телевизором, но вряд ли они внимательно следили за разворачивающейся в фильме интригой. Напряжение в комнате казалось почти физически ощутимым.