Страница 11 из 14
...Борис внимательно выслушал Сергея и задумался.
– Вообще, я на твоем месте сдал бы их, – заявил врач. – Ты подумай, сколько проблем сразу бы решилось?
– Я боюсь за своих, – сказал Сергей. – Бандиты вооружены. А девчонка вообще плохо вменяемая, то и дело угрожает. Не дай бог что-то заподозрит – может и пальбу устроить. При этом их главный хоть как-то стабилизирует обстановку – мне еще и поэтому хотелось бы, чтоб он поправился.
– Да, если он до сих пор не умер, наверное, останется жив... С точки зрения медицины пулю извлечь нетрудно. А с точки зрения закона?
– По-моему, я уже все объяснил. Не та у меня ситуация, чтобы поступать по закону.
– А у меня? Ты понимаешь, что любой врач просто обязан доносить о любом подобном случае. А тут все как на ладони – в боку пуля, а на боку – синие купола, да?
– Борис! Единственный человек не только в городе, но и вообще, к которому я мог бы обратиться в подобной ситуации – это ты. И ты знаешь, почему.
Борис Ловейко знал. Не настолько чисты они оба были перед законом, чтобы всерьез рассуждать об обязанности доносить куда следует. Сергей и Борис познакомились давно, еще в те времена, когда Лихоманов открыл свой первый легальный бизнес – небольшой автосервис, прекратив граничащее с криминалом «скоробейство». Доктор Ловейко был потомственным, можно сказать, автомобилистом – его мать крутила баранку собственной машины до весьма почтенного возраста. И умудрилась однажды на темной улице сбить пьяного молодого человека, буквально вывалившегося на дорогу перед ее колесами. Вина пешехода была стопроцентной, но он являлся зятем крупной вантайской шишки, и власти долго рыли землю в поисках автомобилиста, которому наверняка пришлось бы туго. Если бы Сергей не сказал, когда его спросили, что «Жигули» мамы доктора Ловейко в злополучный день находились в его боксе на ремонте (бампер и фару действительно понадобилось менять, но эта часть ремонта в документах отражения не нашла). Борис тем временем держал на контроле состояние попавшего к нему в больницу пациента, которого пришлось оперировать, но в конечном итоге удалось вылечить. И, забирая машину матери из ремонта, врач заявил о своей готовности отдать долг владельцу автосервиса. Сергей, насколько ему помнилось, пробормотал тогда что-то насчет того света и угольков, искренне надеясь, что ему не придется просить об аналогичной помощи у Бориса, друзьями с которым они не были, во всяком случае, близкими – это точно.
– Вот ты рассуждаешь о том, что помочь другу – дело святое, так? В любой ситуации?
– Да почти в любой, Боря.
– Вот видишь – «почти». Это значит, что какой бы старый и добрый друг для тебя он ни был, все же есть какой-то предел для того, чтобы так злоупотреблять, верно? Подумай: а если бы ты оказался в подобной ситуации, Павел бы тебя выручил?
– Не знаю. – Сергей подумал несколько секунд. – Но если честно, то и знать не хочу.
– Нет-нет, – настойчиво заговорил врач, щелкая зажигалкой. – Мне все равно интересно. Вот видишь – ты не знаешь. А вдруг бы он, наплевав на старые отношения, прямым ходом рванул бы в милицию? Или в прокуратуру? Ведь это ты сейчас поступаешь как друг. А он поступает как... В общем, неправильно он поступает. Не по-дружески. С этим ты можешь согласиться?
– Могу.
– Ну, вот....
– Но если я так сделаю, я опущусь до его уровня.
Мужчины помолчали. Ловейко рассеянно стряхнул пепел в корзину для бумаг и заговорил:
– Дружба, Серег, на мой взгляд, бывает очень странной штукой. Особенно на твоем примере с Павлом. Знаешь, в древнем Египте был такой священный жук... Не могу вспомнить, как его название...
– У них там, по-моему, вообще не было несвященных животных.
– Погоди. Этот жук катал шарики, а египтяне усмотрели в его действиях символ движения солнца. То есть, шарик, слепленный из навоза, являл собой солнце. Понимаешь?
– Это с какой стороны смотреть, да? Для кого-то это солнце, для кого-то – катышек дерьма. Так, что ли?
– Да. Но еще есть третья сторона, третий субъект – сам жук. Для него абсолютно безразлично, что думают древние, и чем является его шарик для современных людей в действительности. Для жука катать шарики из всякой дряни – дело естественное, более того, необходимое; так как он то ли питается этой дрянью, то ли делает из нее гнезда – неважно. Важно то, что он не может обойтись без этого.
– Так. Жук – это, выходит, Павел?
– Нет. Сергей, ты ничего не понял. Твой Паша – это в данном случае древний египтянин. А вот ты и есть тот самый жук. А для всех окружающих, кто может смотреть на вещи объективно, цена вашей дружбе – сам понимаешь что.
– За такие сравнения, Боря, можно ведь и по вывеске схлопотать, – задумчиво произнес Сергей.
– Ну что ж, извини за откровенность... – Борис погасил сигарету. – Ты же на машине, если я все правильно понимаю?