Страница 16 из 21
Седые, постаревшие на двадцать лет родители благодарили Марину, обнимали сына, снова благодарили, обняли заодно не успевшую спрятаться Аню, долго не попадали в рукава пальто...
nНаконец дверь за ними закрылась.
n- Кошмар, - Аня сгребла Мурла в охапку. - К такому уровню добра я еще не готова, - и с котом на руках зашла в кабинет. Марина, вопреки обыкновению, не выглядела похорошевшей, скорее - наоборот: измотанной. По всему кабинету валялись осколки фарфора. Мурл вывернулся у Ани из рук, запрыгнул Марине на колени, заурчал - маленький генератор сил и здоровья в действии. Аня присела рядышком на диван.
n- Не думала, что скажу это, но ты нереально крута! - заявила она совершенно искренне. Машинально взяла последнее печенье и надкусила.
За секунду до вопля Марины: "Не смей!!!"
***
Вязаная кукла Аня сидела за столом в кухне. Напротив расположились три кляксы - зеленая, синяя и черная, с интересом ее разглядывая. Мимо прошла серая клякса и выдернула из Ани нитку. Радостно захихикала, принялась играть с ниткой.
n- Прекрати немедленно! - велела синяя клякса. Слова распались на слоги и запрыгали по полу мячиками. Бросив нитку, серая клякса погналась за ними.
nЧерная клякса - самая большая из всех - наклонилась к вязаной кукле Ане и сказала:
n- Прижми палец к глазу.
nРазноцветные слова разлетелись по кухне бумажными птицами.
n- Это уберет глюки? - осторожно спросила Аня. От летающих слов перед глазками-пуговицами так и рябило. Слово "это" было бежевым и хрупким, "уберет" - лиловым с зелеными точками, а черное слово "глюки" каркнуло, взмахнуло куцыми розовыми крыльями и улетело сквозь стену.
nПомедлив, вязаная кукла Аня все же послушалась.
- Ничёсе!.. - выдохнула обычная девушка Аня, тряся головой. - Что это было? - руку от глаза она при этом, конечно, убрала. Кляксы и бумажные птицы вернулись.
n- Не отпускай! - строго велели Ане. - Наоборот, прижми сильнее. Это верный способ разобраться, что есть, а что чудится. Что не чудится - раздвоится.
n- То есть, - спросила Аня дрогнувшим голосом, озираясь, - вы мне не чудитесь.
n- Еще как не чудимся! - женщина в синем платье, очень похожая на Марину, но старше, привстала и отвесила Ане подзатыльник. - Будешь знать, как не слушаться!
***
Все, кто сидел за столом вместе с Аней, даже кот, пили чай, угощались пирогами и сушками, как ни в чем не бывало. Перед Аней тоже стояла чашка, но - чаевничать, словно ничего не случилось? Да вы издеваетесь!
nХотя...
nЧто-то подобное она подозревала с самого начала. Вот только "подозревать" - не значит "верить". А "верить" - совсем не то же, что "знать".
Она решила начать с того, кто почти не изменился, разве что вырос. Кот вел себя, как истинный... хм, собственно, истинный кто? Шотландцу, вроде бы полагалось пить и есть нечто другое. А он чопорно налил себе молока, после - добавил чаю, английский джентльмен, да и только. Ан нет, какой англичанин вывернет все это в блюдце и станет лакать в прикуску?
"Наш кот. И не страшно совсем!"
Теперь можно было разглядывать дальше.
Высокому, нет - высоченному воину было не слишком удобно сидеть за столом. Ему подошел бы трон, такой же черный, как его доспехи. Свой меч воин пристроил тут же, прислонив к плите. Не показушная разукрашенная безделушка, даже Аня, ничего не смысля в мечах, поняла: это оружие верно служило хозяину... сколько? Тысячу лет? Больше? Ведь только в детских сказках Кощей - жадный старый хрыч, похожий на ходячий скелет. Полубога, могучего воина забыли настолько, что стал забывать даже он сам. И все-таки не забыл до конца.
"И это с ним я сражалась за воду? Мамочки... Наглость - второе счастье!"
Жена Кощеева - Мара не выглядела много старше Марины, которой прикидывалась. Возраст выдавали мелочи: взгляд, осанка. А еще Мара была гораздо холоднее Марины, один раз взглянув ей в глаза Аня вздрогнула, поежилась и больше рисковать не стала. Недолго и насовсем замерзнуть, рассердив ту, кто вместе с Кощеем властвует над зимней смертью.
"Но, если не сердить, разве она не классная? Хотя подругами нам точно не быть. Жаль..."
Встреть Аня доктора Коновалову в том виде, в каком увидала Ягу, решила бы, что у той приключился инсульт. Скверное, жутковатое зрелище: половина тела почти не шевелится, кожа на этой половине - серая, как у мертвеца. Что ж, логично, ведь Яга только на половину жива, охраняет границу, стоит между двух миров. И отлично управляется одной рукой - вон, опять стянула пирог у Кощея из-под носа.
- Ишь, извертелась вся! - бросила Яга Ане. - Ну, давай - спрашивай. Да палец из глаза убери, пока не выбила, дурочка!
nВопросов набралось - ворох и еще один. Очень интересовало, например, отпустят ли ее живой.
n- А-а-а... Эм... А директор - кто? - неожиданно для самой себя брякнула Аня.
Кто-то с невероятной силой ударил во входную дверь. И еще раз. И еще.
n- Легок на помине, зануда, - вздохнула Мара-Марина. - Все, праздник окончен! Расходимся.
***
- Исчезни! - бросила Марина Ане. Та вылетела из кухни.
n"В свою каморку? Нет, это тупик, без шансов. Остается один вариант."
n- Занято!!! - заорал кот из-за двери туалета.
n- Своих бросать, да? - Аня дернула дверь на себя и неожиданно победила. Кот уставился на Аню сердито и жалобно.
n- Прорвемся! - пообещала она коту.
n- Тебе легко говорить, - всхлипнул кот. - Ты - на хорошем счету.