Страница 18 из 33
-Неужели я? Я всего лишь пытаюсь разобраться в предметах, которые мне не хотят даваться, так что у меня просто нет времени на кружки да социальную ерунду.
– Прости тогда за беспокойство.
– Пока-пока… – напоследок одарив девушку очередной улыбкой, попрощалась Кетрин, с облегчением выдохнув, когда Рубетта наконец ретировалась.
Подумать только, она ничего еще в сущности сделать не успела, а уже заполучила настоящего врага. Совсем как та тихая подкованная женская вражда, о которой пишут в романах, когда за улыбками и дружелюбными фразами кроются кинжалы, отравленные ядом. Оставалось лишь надеяться, что обойдется без появления лишних дырок в спине.
«А ведь после обеда вновь беготня под дождем под крики сержанта в юбке», – подсказал тот самый вечно неунывающий голос, что в любой момент жизни готов напомнить о тех радужных перспективах, что ждут тебя в скором будущем.
И все же в последнем Кэтрин была не права. Смилостивившись, дождь все же сделал себе труд прервать свою мокрую действительность, хоть на пару часов. Да что там – из-за облаков даже показался кусочек голубого неба.
Подобной раскроши, равно как и самого понятия о спортивной форме, в школе Вольино не существовало, как, впрочем, и специальных площадок для физической подготовки, так что Кет получила от мамы в качестве школьной формы несколько перешитые заплатанные штаны, какие госпоже Ренс было не жалко, свитер и в некотором роде раритет – мамину куртку, приобретенную специально для занятий спортом. Правда даже в четырнадцать лет Анналикса была несколько больше своей дочери, так что и так-то просторная курточка, с парой золотых полос по выцветшей бежевой ткани (в цвета школы ее матери), на Кэтрин и вовсе смотрелась едва ли ни плащом. Впрочем, оно было не так уж и плохо, по крайней мере, в столь недружелюбную осеннюю погоду.
Над тем, где переодеться, Кэт пришлось поломать голову, ведь специального помещения для подобных процедур, понятное дело, в школе предусмотрено не было, равно как и туалетов. Последний, конечно, имелся, вот только ровно там же, где и удобства каждого, даже у Кэт: на дворе. И пусть самой Ренс-младшей с городскими удобствами приходилось сталкиваться, прямо сказать, не каждый день, переодеваться в пусть и достаточно чистом, по деревенским меркам, но все же общественном туалете, девушка брезговала.
Конечно, в крайнем случае, всегда можно было попросить о помощи Азельмикуса, в конце концов он ведь ее классный руководитель, но не хотелось Кэт злоупотреблять его добротой.
Решение же пришло само, стоило девушке подняться за оставленным на обед в классе саквояжем. Кэт вспомнила о двери, судя по всему, на чердак, которую она заприметила, еще когда ходила за учебниками. Вот только дверь, как того вообще-то и следовало ожидать, оказалась закрыта, но Ренс-младшая и не думала теряться, переодевшись в самой библиотеке, по совместительству выполнявшей роль кабинета директора. Благо самой главы школы тут не было.
Конечно, решение не лучшее, но, с другой стороны, вход-то свободный и всегда – можно сказать, что решила подобрать книжку. Хотя любая, пусть и самая экзотическая книга, вряд ли сможет стать оправданием для отсутствия юбки.
Что же касается самой физической подготовки, то она немногим отличалась от прошлого занятия, разве что напоследок госпожа Сакроникс задала Кэтрин подготовить доклад об армии Республики. И, как бы то ни было несправедливо – ну, кто виноват, что плохо она бегает по мокрой скользкой дороге – предпочла не спорить, обосновано полагая, что за каждое слово ее ждет новое наказание.
Тем более что весь урок девушку беспокоила несколько другая материя: перепалка с Рубеттой во время обеда. И чем дальше, тем больше смутные ощущения приобретали некую определенную форму. Вот только сложились в слова они лишь на повороте к дому.
«Но все же, разве это не чересчур? Ага, как же. Будто бы что-то бывает чересчур для таких девиц. Тем паче, что, похоже, и та и другая и в правду ведьмы, а, значит, стоит прийти домой… или, может, лучше сразу в школу? Вот-вот, Рин, самое верное решение, и, понятное дело, все тебе тут же поверят! Тебе-то уж точно! Но что тогда… сказать все папе? Нет, нет, нет!».
Кэт от внутренних метаний встала посреди дороги, замотав головой. Взглянув наверх, встретилась взглядом с вороной, смерившей девушку взглядом своих глаз-бусинок, чуть наклонив голову.
– И что мне делать? – обратилась к несколько промокшей, как и весь окружающий мир, птице, девочка.
Та в ответ лишь наклонила голову в другую сторону.
– Какая ж я дура… уже с птицами болтаю.
– Кар-р, – видно, пернатая всецело солидаризовалась с последним высказыванием. Таким образом высказавшись, сорвалась с ветки – направилась разносить по лесу сию весть.
– И что же это было? Знак от богов о том, что…? Что пусть даже и знак…. Толку от знаков, если все одно непонятно ничего?! – обратилась к лесу Кетрин.
Тот отвечать не стал, но оно и к лучшему. Не хватало еще, чтобы деревья начали с ней беседовать.
И все же… все же Кэтрин поняла, что, если сейчас так просто придет домой, как и положено любой разумной девушке, все одно места себе не найдет, как бы то ни было странно для такой домоседки. В конечном итоге проблемы это были и не ее по большому счету, и все же Кэт чувствовала ответственность за Афри, ведь, если ее предположения верны, сегодняшняя ночь для ее названной подруги должна стать даже хуже ночи нелды.
Но для начала следовало разузнать, что же случилось с Афри два дня назад. Так что девушка, вздохнув о своей нелегкой судьбе да своей же дурости, свернула в лес, дабы о ее возвращении узнало как можно меньше людей.