Страница 8 из 11
— Сигнал дронам: проверить движущийся предмет и сличить с исследованными формами жизни, — приказала я.
Мне необходимо ускориться, чтобы то, что было за моей спиной, не настигло раньше полученных от автономных разведчиков данных.Я торопила время и посматривала на панель переговорника.
— Еще не хватает погибнуть на этой …Маринине, — зло бросила я.
Звук собственного голоса успокаивал.
— Ну, давай же, давай, — подгоняла я время.
Прибавила скорость, стараясь прислушиваться к сумеркам. От ужаса шумело в ушах, дыхание участилось. Сбилась с темпа и вдыхаемый воздух начал разрывать грудь. Боль отрезвила, но не избавила от страха. Несколько глубоких вдохов помогли выровнять дыхание.
— Объект исследован, — ожил переговорник. — Формирую изображение.
Подняв руку, взглянула на панель. Остановилась. Устройство выдало картинку и маршрут движения. Это был Цирон. В том, что парень следовал за мной, сомнений не вызывало. Дистанция между нами сокращалась стремительно. Сакоец ускорялся.
— Ну, я тебя проучу. Не будешь бегать моими тропами.
Времени мало до его приближения, а желание проучить Цирона — велико. Значит нужно работать быстро. Я нажала несколько символов и появились чертежи плотных блоков. Размножила их и собрала в высокую стену. Оставалось спроецировать на голограмму и посмотреть что будет.
Высокая стена перегородила дорогу и я усилила эффект плотности материала. Получилось кустарно, но в темноте сойдет. Затем переключила переговорник в режим наблюдения в текущем времени и спряталась за толстым стволом дерева. Трансляция началась, а я, стараясь не шуметь, села на выпирающий из почвы корень.Облокотилась на шершавую кору.
Через десять секунд Цирон выбежал на просеку и ринулся к преграде. Резко остановился и сделал несколько шагов назад. Лицо растерянное, а движенья — хаотичные. Он прошел вдоль стены, вернулся на прежнее место. Я еле сдерживала смех. Молодой сакоец насторожился и замер, прислушиваясь к лесу. Пришлось призвать себя к сдержанности, у представителей этой расы очень хороший слух.
Цирон пригладил растрепавшиеся кудри,потер лицо. Зачем-то посмотрел на звезды. Задумался. Я понимала его: усыпанное блестками полотно над головой располагало к размышлениям. Закрыв себе рот, чтобы сдержать смех, продолжила наблюдать за действиями сакойца. Рука затекла, чтобы проецировать картинку, нужно держать переговорник на весу.Так он беспрепятственно передавал сигнал воспроизведения.
Парень огляделся вокруг и направился в мою сторону. Стена осталась у него за спиной и я воспользовалась этим. Переместилась на землю, легла и вытянула руку, чтобы поддерживать устройство. Мышцы расслабились, ия почувствовала облегчение.
Молодой сакоец встал неподалеку от дерева, за которым пряталась я, и поискал что-то в траве. Наклонился и поднял корягу. Подтащил ее к преграде. Мне стало любопытно, что он собрался делать и, забыв об осторожности, выглянула из укрытия. Цирон отошел на несколько метров и побежал, держа огромный сук перед собой. Оттолкнулся от земли и, опираясь на находку, взлетел.Затем ухватился за край стены и…упал на дорогу. Я захохотала во все горло.
Перекатилась на спину и смеялась глядя на еле-заметные звезды.Картину зарницы испортил своим появлением Цирон. Он навис надо мной. Лицо перекошено от злости, волосы растрепаны.
— Неужели так смешно? — спросил парень, а у меня начался очередной приступ хохота.
Отсмеявшись, поднялась, и мой взор наткнулся на злые глаза Цирона. Он не изменил позы, но лицо претерпело трансформацию. Сакоец улыбался, но от этой улыбки по коже побежали мурашки. Челюсти удлиннились, а верхние зубы заострились, превратившись в клыки. Жуткая картинка на фоне разъяренной гримасы.
— Впечатляет, — доброжелательно заметила я, указывая на рот.
— Знаю, — жестко бросил Цирон. — Хочешь еще впечатлений?Могу устроить. Раздеру мордашку. Рваные раны заживают долго.
— О! Перестань! Не будешь же ты кромсать меня прямо здесь, на опушке? Можно поискать более устрашающие места.
Цирон посверлил меня глазами, а потом вдруг раскатисто засмеялся. Нижняя часть лица приняла обычную форму.
— Прости, что разыграла тебя, — примирительно произнесла я.
— Сам виноват, — улыбнулся собеседник. — Бежал за тобой от самого лагеря, вместо того чтобы бежать рядом.
— Ты любишь утренние пробежки?
— Теперь — да, — помолчав, хмыкнул парень. — И прыжки на стены, тоже.
— Тогда возвращаемся? — предложила и похлопала ресницами.
Сработало. Сакоец заулыбался и кивнул. Вопреки моим желаниям мы не спеша двинулись в сторону лагеря. Темнота почти рассеялась и на смену ей пришлисумерки. Серые краски приглушали истинные цвета природы. Казалось, что они ненастоящие, написанные неаккуратным художником и беспечно забытые, как неудавшаяся работа.
Я прислушивалась к лесу, стараясь распознать сквозь шум листвы голоса птиц. Их не было. Запахов трав тоже не ощущалось. Чувство искусственности присутствовало везде. Стало неуютно. Словно все что я видела — зарисовка.
Цирон шел рядом и не особенно присматривался к окружающему нас миру. Он весело о чем-то болтал и заглядывал мне в глаза.