Страница 66 из 120
– Думаешь, причастен?
– Хочу выяснить.
– Я скоро вернусь.
Лепестки тёмно-лиловой фиалки медленно осыпались на пол. Листья поникли, словно земля в горшке пересохла. Но вода не оживит увядшее растение, дело в другом. Получив частицу сил Белой Леди, цветы чувствовали состояние хозяйки.
– Аркаша, что же ты наделал, – тихо произнесла Ольга, ни к кому не обращаясь, – зачем отдал Милу в руки Глебу?
***
Пахло тиной.
Ветер гнал волны по реке. Покрытые маслянистой плёнкой водоросли бились о набережную, вереницы пятен радугой мерцали в лучах восходящего солнца. На другом берегу в потёртом плаще и панаме художник рисовал мост и скульптуры коней на фоне бледно-розового неба. Одни горожане выгуливали собак, другие спешили на работу. Мать вела дочь за руку, обе улыбались, словно сегодня был праздник.
Рассвет.
Тихий, спокойный. Северная столица встречала очередной день, полный надежд и разочарований. Последнее в полной мере касалось юноши, который хмуро глядел в грязно-серые глубины. Мысли в голове бурлили, точно взятые в гранитный плен воды Фонтанки. Казалось, они вот-вот выйдут из берегов и учинят стихийное бедствие.
Женя взъерошил волосы. С ним ли случилось всё это? Может, кто другой сутки назад прилетел в Петербург и стал свидетелем чудес? Едва привык к перемещению в пространстве, как разум потрясло воскрешение Милы. Что за люди живут в сердце Петербурга, если законы природы для них – досадные помехи на пути к цели? Люди ли? Или полубоги, о которых мама рассказывала маленькому Жене перед сном? Победить саму смерть! Хранить под боком дверь в иные миры! Смело утверждать, что он, студент предпоследнего курса факультета журналистики, готовый зимой устроиться в редакцию крупного экономического издания, тоже связан с мистическими силами!
Но… в манящей песне ветра Маслаков расслышал своё имя. Вихрь признал его. Обещание поведать правду испугало сильнее кровавой картины на заповедном островке. С каким удовольствием Женя бы остался в стороне от борьбы отца и Белой Леди! Но это равносильно признанию собственного бессилия и трусости. Близкие бьются насмерть, а он прячется в сторонке? Малодушных людей гость Петербурга презирал с детства.
Отец. Друг, способный помочь советом, но никогда не навязывающий собственное мнение. Истинный поклонник старины, не жалеющий денег на ценности. Человек, не способный пройти мимо голодной собаки и возвращающийся в магазин, чтобы купить для неё колбасу. Как у отца рука поднялась на Милу? Подгадал удачный момент и жестоко расправился с девушкой. Неужели за маской добродетели всю жизнь скрывался холодный расчёт? В таком случае, кто настоящий Глеб Маслаков? Как его оправдать? Всё настолько запуталось, что голова чудом не раскалывалась от боли. Привычный мир разрушился, словно замок из песка. Окатила волна, и нет его.
Как поступить, младший Маслаков не знал. Вернуться в дом Ольги Александровны нельзя, пока всё не прояснится. Белая Леди сказала, что отец недалеко от особняка. Самый простой способ встретиться – бродить на набережной и ждать. Тупо ждать. Может быть, отец был одержим или околдован, не сознавал, что делает. Пьян, в конце концов. Не мог он в здравом уме пойти на убийство!
Хотелось курить. Женя полез в карман жакета, но вспомнил, что выбросил последнюю пачку примерно месяц назад. Миле не нравился запах дыма. После очередной прогулки, наслушавшись кашля подруги, он отправил сигареты в мусорное ведро. И не вспоминал о них до сегодняшнего дня. Можно попросить у прохожих… или потревожить художника. Вон, тонкая струйка дыма вьётся над холстом.
Мастер рисовал дворец Белосельских-Белозёрских.
– Доброе утро. Не дадите закурить?
Художник молчаливо указал на пачку и зажигалку среди тюбиков.
– Спасибо.
– Не за что.
Зажжённая сигарета упала в щель между гранитными плитами.
– Отец? Ты что тут делаешь?
– Тебя жду, – стоя спиной к сыну, старший Маслаков белой краской высветлял поддерживающие балкон статуи, – заодно вспоминаю старые навыки. Хочу сохранить в памяти этот дом, пока он ещё стоит. Жалко портить наследие культуры, но что поделать? Скоро исторический центр города изменится.
– Зачем ты затеял всё это? Зачем притворился мной?
– Вижу, Ольга постаралась на славу. Что-что, а промывать мозги она умеет.
– Что плохого совершила Мила? Ты… ты убил ни в чём не повинную девушку!
Женя прикусил язык. Чудом не проговорился о спасении. Пусть отец думает, что Мила мертва. Так лучше для неё.
– Какая разница? Найдёшь другую. Парень ты видный, любая красотка в постель прыгнет, еще и приплатит за удовольствие. Предыдущая была Кристина, кажется? Позвони, она с радостью тебя утешит.
– Ты не ответил на вопрос.
– Что, так сильно захомутала? – художник сменил кисть. – Посмотри, камешек нигде не прицепили? Воротник? Рукава? Трусы?