Страница 48 из 123
За домом голосила подъезжавшая к пылающим сараям пожарная машина. Перед окном гостиной дяди Вани сидела крошечная собачка в кофточке и юбочке, застиранной умелым на все руки генералом. Как только пожарные вопли затихли, собачка заскулила, пронзительно затявкала.
Под невесомыми собачьими лапами почти не приминался толстый и мокрый ковер из опавшей листвы. Собачка мерзла, тряслась всем тельцем, ушки вибрировали мелко-мелко…
«Хорошо, что Кеша этого не видит», - мрачно подумал Завьялов. За Жюли Борис переживал не меньше Кешиного: обессиленной диареей собачке воспаление легких подхватить – проще пареной репы! Иннокентий этого зрелища не выдержал бы вовсе, заорал бы: «Гранату мне, гранату!! Разнесем бандитское гнездо, Жюли замерзнуть не успеет!..»
Но Иннокентий, следуя генеральному генеральскому плану, уже засел на лестничной площадке между первым и вторым этажом.
Завьялов, наблюдавший за окнами из-за укрытия мусорных бачков, судорожно стискивал кулаки. Если Грачевы расселись перед телевизором под пиво, Жюли скончается от холода, а толка будет – ноль.
«Не переживай, Борька, не переживай, – бубнил в голове голос Константиновича. – Они сейчас на нервяке, прислушиваются».
«А если не прислушиваются, а ругаются или Зоей «нервы лечат»?!»
«Пока навряд ли. Зоя их заложница. Ее не будут «портить» до поры до времени. Бандой руководит опытный оперативник…»
«Дак он уехал!!»
Завьялов никогда не предполагал в себе способности к истерикам. В любой, самой опасной ситуации его не подводили выдержка и здравомыслие. Он бился-ломался на гонках, как-то раз, без лишнего волнения, воспользовался запасным парашютом, отрезав запутавшиеся стропы основного. Он падал, горел, тонул, дрался – побеждал и получал!
«Боря, а может, закурим?» - спокойно предложил Лев Константиныч.
«Да иди ты к черту, Лева!!»
«Как знаешь, мое дело предложить… Я свое тело лучше знаю».
Борис уже на самом деле собирался закурить, пригибаясь за бетонной оплеткой помойки, начал карманы на предмет «Беломора» ощупывать… В окне гостиной показалась пропитая физиономия Ивана Ивановича Грачева. Прищурившись, дядя Ваня разглядывал крошечного четвероногого червячка в юбочке и кофточке. Никак не мог понять, откуда это чудо тут образовалось?! Раньше под его окнами только лохматые дворняги пробегали да коты к помойке шастали.
Подозвал племянника.
Сергей Грачев подошел к окну, разинул рот – судя по артикуляции многоэтажно выругался! - все понял моментально.
Собака Зои Карповой под окнами убежища – абзац полнейший.
Везение, что ее еще не подобрал какой-нибудь абориген, не продал за бутылку водки первой попавшейся девице!
В отличие от дяди, племянник из столичной тусовки знал отлично: подобные собачки имеют на теле несмываемые отметки, по которым легко устанавливаются заводчик и владелец.
Если правоохранительные органы получат информацию, что возле такого-то дома нашли собаку похищенной Карповой, то кутерьма начнется… спаси и сохрани! Весь поселок перевернут, но до дяди Вани доберутся. Павел Максимович папочка крутой, может закупить для повального шмона всю столичную полицию.
Бывший любовник Сабины распахнул окно, перевесился через подоконник и оглядел пустынный двор. Убедился, что вокруг ни души, повернулся к дяде и громко зашипел:
- Иваныч! На одной ноге во двор, тащи сюда собаку. Мигом!
Дядя исчез из поля зрения внутри квартиры. Сергей остался свисать с подоконника и двор разглядывать. Пристально, сощурившись, он обводил глазами каждый укромный уголок, прозрачные осенние кусты просматривал. На лице Грачева прочно прописалась подозрительность: вначале странный звонок от Сабины, потом собака непонятно откуда под окнами… Тощенькая, лысенькая – как ночь пережила в мокром дворе? Почему раньше не объявилась, не затявкала?!
Потом, по всей видимости подумав о том, что ОМОН в расчете на отвлекающих четвероногих червячков не работает, немного успокоился. Убрал в комнату перевешивающийся корпус, и вовсе скрылся в глубине квартиры.
Завьялов тут же перешел из-за бачков в слепую зону. Невидимую из окон дяди Ваниной халабуды. Быстро пробежал до подъезда, юркнул внутрь и спрятался под лестницей на первом этаже в заранее разведанном стилистом закутке. (Едва проникнув в дом, Кеша на цыпочках весь подъезд обежал, сделал грамотную рекогносцировку и по телефону генералу доложил.)
По предположению Льва Константиновича, в доме не должно находиться больше двух бандитов-родственников. «Навряд ли братья привлекут к операции по похищению кого-то со стороны, - рассуждал Лев Константиныч. – В таких делах посторонние лица – лишняя докука, информация, расходы. А к Сабине, я уверен, поедут двое из Грачевых. В квартире останется дядя, кто-то из племянников, ну и Зоя, разумеется. Так что едва один из похитителей поскачет за собакой, второму будет – хоть разорвись! Надо и за окрестностями из окна приглядывать, и входную дверь посторожить…»
Пока все генеральские рассуждения подтверждались стопроцентно. Через щелку в лестничных перилах Завьялов видел, как из квартиры, озираясь, вышел Иван Иванович. Постоял на пороге. Прислушался.