Страница 52 из 62
- Ты, наверное, не знаешь, что о ней говорят в Гранствилле?..
- Я знаю о ней всё, что нужно.
- В городе говорят, что она блудница и ведьма, что она порчей извела твою жену! Отец Марк намерен отлучить её от церкви!
- Это ложь, которую распустил Скульд. – Вспыхнул Карл. – Моя Мэг была невинна, как овечка, когда я взял её! В отличие от потаскухи, которую вы, мои родные, сунули мне в постель! А я ведь тоже был чист… Тогда.
- Не Скульд. – Возразил тот. – А эта блаженная, Анна. Она до сих пор ненавидит твою Мэгенн лютой ненавистью, уж не знаю, за что. Я бы на твоём месте не обращал на это внимания. В языческом королевстве отлучение от церкви страшно скорее церкви, чем принцу!
- Не смешивай свои грязные интриги с истинной верой! – Король неожиданно вспыхнул и повысил голос; подобная вспышка неподдельной страсти у тихого и апатичного человека так удивила Карла и Скульда, что даже последний не сообразил, что сказать; а король продолжил, всхрапывая и задыхаясь, но с прежней страстью:
- Мы – христиане! Мы зажгли на этом острове светильник истинной веры, и должны высоко держать его над тёмной варварской толпой! Наша семья – паладины Христа, и мы сами должны быть чисты и светлы перед миром! Мы достаточно опозорились с твоей женитьбой, но нам дан шанс очиститься, покаяться и стать ещё чище! Я всё терплю, я закрываю глаза на гнусные вещи, но в вере я твёрд!!! Взять женщину, проклятую церковью – значит, уронить светоч веры, попрать крест, который одни мы держим ныне!
- У фанатизма одно и сомнительное достоинство, и тысячи недостатков. – Скривил рот Скульд. – Карл прав: только намекнуть Марку, и он сам приползёт сюда на коленях, чтобы благословить невесту принца, будь она хоть сама шлюха вавилонская!
- Повторяю: я не уступлю! Эта женщина нарушила святой обет, бросила монастырь и осквернила себя колдовством! Она не войдёт в нашу семью!!!
- Король, успокойся. – Опережая реплику Скульда, поднял руки Карл. – Спорить с тобой я не могу. Навязывать вам мою Мэг – не буду. Закончив со жрецами, я уеду назад, в Лионес, навсегда.
- Ты не понял! Дело не в том, что мы не хотим её, а в том, что её не имеешь права держать у себя ты! Ты, мой сын и христианин!
- Да я лучше покончу с христианством… - Карл заметил знак Скульда, опомнился, повернулся и пошёл к выходу, но всё же не удержался и сказал у порога:
- С тем же успехом, король, ты можешь потребовать, чтобы я отрезал себе ногу.
7.
Отправившись в Гранствилл, Карл на миг зашёл взглянуть, как утраивается Мэг. В большой круглой комнате, завешенной гобеленами и застеленной коврами, служанки стелили заново огромную постель. По комнате гулял сквозняк из распахнутых настежь окон, на полу грудами лежали покрывала с кровати, выбитые пуховые подушки. Карл приказал принести византийское зеркало и несколько дорогих кресел, подошёл к одному из окон и посмотрел на Гранствилл.
Стояли последние тёплые дни осени. Солнце освещало пожелтевшие деревья и крыши города, соломенные и черепичные. Небо было густой, осенней, холодной голубизны, прекрасной, той самой, что так поразила Карла когда-то, засияв ему впервые из глаз Мэг.
«Всё начинается и заканчивается в Гранствилле». – Некстати подумалось вдруг принцу. И предчувствие: он не был здесь счастлив, и никогда не будет.
Стая голубей с треском сорвалась с башни и промчалась мимо окна, пролетая в сторону Гранствилла. Карл щелчком сбил с подоконника высохший голубиный помёт, упрямо отвергая мрачные предчувствия. Если понадобится, он силой заставит этот город любить Мэг, вобьёт эту любовь им в глотки! Он заставит их поклониться той, кого сделает королевой, нравится это им, или нет!
Да, так он и сделает. Лёгкий порыв ветра взволновал листву деревьев на пологом берегу Ригины, с детства любимых им деревьев. Золотые листья полетели на тёмную воду. Далёкий звон доносился из кузницы. Карл оторвал взгляд от панорамы за окном и пошёл из комнаты, переступая через подушки. Служанки тихо зашушукались, едва принц вышел – при нём они шушукаться не смели. Мэг была в бывшей комнате Карла: ходила по ней и, прижав к себе сына, ласково поглаживала его, что-то напевая. Карл стоял на пороге, любуясь ими; Мэг глянула на него поверх головы младенца, и улыбнулась чуточку печально.
- Наша комната почти готова. – Сказал Карл.
- Хорошо. – Откликнулась Мэг.
- Я еду в Гранствилл. Когда вернусь, всё будет уже готово.
- Возвращайся поскорее. – Как-то нерешительно попросила Мэг. Карл, ни слова не говоря, прикрыл дверь и пошёл прочь.
В сопровождении Тессена принц вихрем промчался от замка по единственной улице города до церкви, и, бряцая шпорами, вошёл внутрь. Взглянул свысока на отца Марка.
- Я собираюсь венчаться, святой отец. Моя невеста – Мэгенн, из Лимерика. Ты должен её знать.
- Я знаю её, и должен предупредить тебя, принц…
- Это я предупреждаю тебя. – Оборвал его Карл. – Я слышал, какую клевету вы возводите на мою возлюбленную. – Он особо выделил последнее слово. – Если чья-то зависть и ревность возжелала погубить Мэг, тебе не к лицу способствовать этому! Мэг – ангел, и мать моего сына, не ссорьтесь с нею!
- Весть Гранствилл встанет против неё! – Нахмурился священник.
- Тогда весь Гранствилл об этом пожалеет. – Холодно пообещал Карл. – Весь, до последней собаки!