Страница 43 из 62
Карл не подозревал о её страхах, потому, что больше не говорил с нею о ней. Его речи превратились в бесконечный монолог, и всё чаще Мэг казалось, что он говорит сам с собой. И чаще всего Карл мечтал о своём городе. Он придумал всё, до мелочей: и название: «Элиот», и план, и окрестности…
- Ты будешь первой королевой Элиота! – Заявил Карл однажды, и Мэг печально возразила:
- У тебя есть другая на эту роль!
- Я когда-то, - дерзко возразил Карл, - когда впервые тебя увидел, сказал: «Не знаю, как, не знаю, когда, но она будет моей!», - и оказался прав! И скажу теперь: ничто не помешает мне положить корону на твою голову! И верь мне, Мэг: будет так! Слышишь? Будет так!
В начале марта, когда языческий Элодис готовился к встрече нового года, Карл и Мэг впервые поссорились: именно из-за этого праздника. Карл не был особенно ревностным христианином; он просто привык, что его семья исповедует не ту веру, которой придерживается большинство элодисцев. Христианская вера не мешала Карлу отмечать языческие праздники и участвовать в языческих обрядах, а Мэг восприняла это, как кощунство. Девушка начала упрекать возлюбленного в отступничестве, и сама не поняла, каким образом это перешло в упрёке вообще.
- Если не хочешь, я съезжу один. – Пожал плечами Карл.
- Если я наскучила тебе, только скажи! – Вспыхнула Мэг.
- С чего ты это взяла? – Искренне удивился Карл.
- Ты бросаешь меня одну!
- Если ты скучаешь, я приглашу к тебе жонглёров, и компаньонок…
- Ты знаешь, о чём я!
- Да не знаю я! Как я могу что-то знать, когда ты не говоришь ничего?
- Нет, ты знаешь! Или знал бы, если бы тебе было не всё наплевать на меня!
- Мне никогда не было наплевать на тебя! – Обиделся Карл.
- Значит, кто-то из нас обманывается в тебе: я, или ты сам!
- И ты уверена, что я! – Саркастически скривил крупный рот Карл.
- Не кричи на меня! – Залилась слезами Мэг.
- Да ты сама на меня кричишь! Я просто пытаюсь тебя понять, но, по ходу, ты сама себя не понимаешь!
- Понимаю, не надо дуру из меня делать!
- Ненавижу женские истерики. – Решил Карл. – Я поехал. Вернусь, когда успокоишься! – И ушёл… Мэг расплакалась навзрыд. Потом бросилась к окну – Карл в самом деле уезжал!
Девушка просто хотела сказать ему наконец, что скучает, что обижается, что ей одиноко… Почему у неё ничего не получилось?! Если Мэг будет ссориться с ним, Карл разлюбит её. Но если она будет молчать, ничего не изменится, и тогда… она сама разлюбит его!..
Карл чувствовал себя скорее озадаченным и расстроенным, чем рассерженным. Когда он мечтал о близости с Мэг, принц не предвидел ссор, он и не предполагал, что они с Мэг могут поссориться. Эта размолвка сильно подействовала на него. Немного погодя Карл уже жалел, что оставил Мэг в одиночестве с такими мыслями и настроениями. Он в самом деле любил эту девушку, и не просто злился – он пытался понять. В разгар праздника Карлу показалось, что он понял: Мэг скучала и чувствовала себя ненужной! Он даже хотел тут же поехать к ней, но Олле его отговорил, напомнив, что лёд становится ненадёжным, и путешествие в темноте становится опасным; вдобавок, ночами в окрестностях рыскали волки. Карл попытался окунуться в любимый праздник, и это ему с трудом, но удалось; всю ночь про веселившись, Карл проспал до обеда, пока не примчался раненый гонец из Хорта и не сообщил, что под утро на Хорт напали люди барона Акселя Лионессого. Людей перебили, замок подожгли, а Мэг увезли в Лионес… Услышав об этом, даже раньше: увидев раненого человека из Хорта, - Карл сначала совершенно потерял голову. Первым его побуждением было: убить кого-нибудь, разорвать, порушить… А позже гнев со страшной силой обрушился на него самого. Он бросил Мэг, испугавшись её слёз; проспал, как последний урод, и снова предал её! Мысль о том, что сейчас переживает Мэг, причиняла Карлу невыносимые страдания. И это была не столько ревность, не столько бешенство собственника – хоть и это было, было в его сердце! – но гораздо больше в принце было страха за неё и жалости к ней. Он так боялся её боли, муки и отчаяния! Карл явственно слышал, как она кричит и зовёт его, и картины происходящего рвали его душу в клочья.
Но совладал со своим отчаянием он быстро. Мэг нуждалась в помощи, и Карл понимал, что никто, кроме него, ей не поможет. Олле предлагал как можно скорее отправиться к Акселю и предложить выкуп за Мэг, но Карл, не смотря на всю соблазнительность этой идеи, её отверг. Главное – это было долго, это была потеря времени, а Карл физически ощущал, как оно тает. Вряд ли Аксель понимал, до чего драгоценна для него Мэг; скорее всего, барон потешится ею и убьёт, чтобы досадить ему. И возможно, именно сейчас это и происходит… Стиснув зубы, Карл заставил себя думать. Он взял бы Лионес, принц ни секунды не сомневался в этом, но ему не нужна была месть, ему нужна была Мэг! Олле, тоже переживавший, предлагал свои варианты, и некоторые даже толковые, но Карл почти не слушал его: все они требовали времени, которого не было у Мэг. На какие-то мгновения Карл даже пожалел, что не может спросить совета у Скульда…