Королева Мэг

Моргауза была потрясена. Карл нравился ей всё больше и больше; порой у неё мурашки бежали по телу и наливались горячей тяжестью бёдра: когда он ударил по щиту там, в лесу; когда он порезал себе грудь, пролив кровь двоюродного брата… Когда она вспоминала это, принцессу начинала бить дрожь. Она сгорала от страсти. Карл был нужен ей прямо сейчас; она хотела его и готова была выть и ползти по постели от желания, как кошка. Перевернувшись на спину и подтянув к животу колени, Моргауза смотрела в темноту сухими глазами, и видела Карла: его гладкие щёки, его капризный рот, ключицы и кожу на груди… Ей хотелось дотронуться до него, прижаться, всё горело внутри. Рядом спала кормилица, в коридоре у двери – её телохранители. Если бы не это, девушка давно сама бы пошла к Карлу. Почему не назначают свадьбу, почему Карл ни разу не встретился с нею наедине и не поговорил?! «Я умру до свадьбы!» - Томилась она, поднималась, смачивала холодной водой тело, и мокрая её грудь блестела в лунном свете, когда она смотрела из окна на редкие огоньки замка и Гранствилла, бездумно поглаживая саму себя. Кроме сладостных грёз о грехе были у Моргаузы ещё какие-то смутные грёзы: о сражениях ради неё, смерти, крови, вид которой принцессу и пугал, и возбуждал, о мести и жертвах… Она была из тех женщин, которые стравливают мужчин между собой, как диких зверей, и находят в этом высшую радость и полноту бытия.

 

4.

 

Скульд в этот момент говорил с королевой. Стоило Скульду прямо спросить её, как она тут же во всём призналась: она боялась деверя. Рассказав ему о неизвестной девушке, королева призналась:

- Я не знаю, что делать, дядя. Мне кажется, что сын не слышал ничего из того, что я говорила. Не знаю, почему он медлит, но мне очень тревожно. Королю всё хуже, он не признаётся, но я–то вижу… Что мне делать? Ты же знаешь, что силой с Карлом не сладить. Может, надо было всё-таки приготовить его перед сватовством?..

- Об этом не было и речи. – Досадливо поморщился Скульд. – На такую удачу, как брак с лебединой кровью, я и рассчитывать не мог… Нам просто очень повезло. Нужно было ловить момент. Ты же понимаешь, ты не глупа.

- Да, я понимаю. Но Карл… Может, выяснить, кто эта девушка, и дать ей денег? И отправить обратно в Ирландию?

- Ни в коем случае. – Уверенно возразил Скульд. – Ты только представь себе, что Карл узнает об этом?

- Нет!!! – Ужаснулась Зура, перекрестившись.

- И я об этом. Мы вообще не будем напрямую пересекаться с этой девушкой, кто бы она ни была. Мы дадим денег Анне. Она желает основать женский монастырь? Ради Бога. Отдадим ей старую маслодавильню на острове Торхевнен – это достаточно далеко от этой… девицы. А взамен Анна вынудит эту девушку отвергнуть Карла. Я уверен, что Анна найдёт рычаги давления и убедит девчонку. А нам не придётся с ним ссориться. Ты можешь даже сделать вид, что поддерживаешь его…

- А если она в самом деле его любит и откажется оставить его?

- Если правильно повести дело, она ещё гордиться будет, что оставила его.

- Я вот думаю… - Рискнула королева, - а если… вдруг мы рушим счастье Карла? Не можем ли мы рискнуть? Я люблю сына, и мне не безразлична его судьба!

- Подобные сетования имели бы место, если бы мы подсовывали принцу вместо юной и красивой девушки отвратительную стерву. Но никто не станет отрицать, что Моргауза – самая прекрасная девушка, какой только может пожелать мужчина. И потомство от неё будет отличное, можешь мне поверить. А Карл – ты же его знаешь. Его увлечение – каприз, желание доказать нам свою самостоятельность.

- Похоже на то, - кивнула Зура, - Карл именно такой. Так что же делать?

- С утра поговори с ним. Я возьму на себя Анну, а ты поговори с ним. Узнай, как зовут эту девушку, остальное уже моя забота. И ты права: не говори королю. Постараемся уберечь его от переживаний. Нельзя нам и ссориться с королём Колем, когда наше положение такое шаткое. Перед нами Одноглазый, а за спиной – орды дикарей… Нам только ирландцев не хватало! Да и не гоже обижать Моргаузу. Отослав девочку обратно в Ирландию, мы опозорим её и разобьём её жизнь.

- Сохрани Господь! – Испугалась королева. – Бедное дитя не заслужило того!

- Ей, как и королю, вовсе не нужно говорить ничего об этом… пустяке.

Рано утром, когда Карл вновь помчался под благовидным предлогом повидать Мэг, Скульд послал за Анной. После недолгой прелюдии по поводу планов основания монастыря, Скульд, убедившись, что Анна именно такая, как он и думал, приступил к делу.

Анна отлично держала удар. Она не подала виду, какой ад творится в её душе, вежливо выслушивая Скульда. А в самом деле там было черно, как в могиле. До этого момента Анна искренне верила, что принц увлечён ею, и невозможно высказать, какие приятные и сладостные грёзы бередили её душу! Она успела заметить, что принц уже не раз появился, как бы невзначай, вблизи от церкви, и была убеждена, что это ради неё… А оказалось – нет. Мгновенно Анна поняла всё. Ничего не ради неё здесь был принц! Он волочился за этой девчонкой, а её, Анну, использовал для отвода глаз. Усугубляя боль от разочарования, Анна решила, что принц и Мэг выставили её идиоткой, и наверняка здорово посмеялись над старой дурой. Не думала же она, что они вообще о ней не думали! Да и что бы это изменило?!

Но держалась Анна, как и было сказано, великолепно. Она слегка нахмурилась, услышав, что юному принцу приглянулась одна из её девушек, сказала, что ничего ещё об этом не знает, но, конечно же, сделает всё, от неё зависящее, чтобы вернуть девушку на путь истинный.