Страница 71 из 137
Я вскрикнула и широко открыла глаза от неожиданной, но приятной боли, когда Гарри легонько сжал зубами мой сосок и, будто извиняясь за содеянное, круговыми движениями языка поласкал вершинку.
Да, Стайлс не соврал. Он знал, КАК просить прощение и с чёртиками во взгляде продолжал издеваться над моим желанием, проделывая те же трюки с другой грудью.
Раньше я понятия не имела, что моё тело может так реагировать, может так изгибаться и выворачиваться в руках молодого человека. Все уроки физической культуры, в частности упражнения на растяжку — фигня, если ты не в постели Гарри Стайлса.
Соски пылали огнём, грудь изнывала от сладостной боли, а поцелуи медленно перемещались ниже по моей талии, прикусывая нежную кожу, но тут же исцеляя «ранку» языком.
-Такая нежная, такая сладкая Скар, — шептал между поцелуями молодой человек и пальцами подцепил резинку трусиков, неспешно избавляя меня от последней ненужной детали. Тело поддалось, я в предвкушении заёрзала на кровати, изнывая от томительного ожидания внизу живота.
Я помнила, какого это — чувствовать внутри себя зеленоглазого, и была готова принять его.
Но у Гарри были свои планы. Его язык проделал влажную дорожку от моего пупка и ниже, вызывая первое желание — свести ноги и попросить, как тогда, остановиться, но тело настойчиво противостояло моей стеснительности. Глупо было стесняться, когда хотелось продолжения.
Стайлс вновь удивил меня: притянул за затылок ближе и впился губами в мой рот, языком очерчивая коронку зубов, нёбо, пока не соприкоснулся с моим языком. О, этот головокружительный танец языков, воспаляющий тело с новой силой, принуждающий стонать прямо в рот зеленоглазому и ловить ответные стоны. Провела ладонями по его напряжённым плечам, собирая капельки пота, и добравшись до волос на затылке, сильнее сжала их в кулак, но тут же разомкнула пальцы, когда почувствовала прикосновение к своему лоно.
Пришлось откинуться на подушки, извиваясь от новых мне ощущений. Чувствовать пальцы молодого человека в самом интимном месте — это верх безумия. Да что безумие… все слова кажутся ничтожными, не способными передать ту гамму красок, которую я испытывала, стоило Гарри ускорить движение пальцев и остановиться, вновь быстро и тут же мучительно медленно.
-Га-а-ари, — как передать, что ещё чуть-чуть и низ живота избавиться от томительной пытки?
Мне не стоило говорить, Стайлс чувствовал моё тело, знал, как оно реагирует и когда должна наступить долгожданная разрядка, но не наступала. Он останавливался именно в тот момент, когда мышцы все напрягались, и продолжал под аккомпанемент моих умоляющих всхлипов.
-Пожа-а-алуйста, — в очередной раз простонала, наблюдая, как зеленоглазый снимает с себя всю одежду, и снова застонала, увидев его обнажённым. Он готов, он хочет меня, и осознание этого возвышает до самых небес.
Гарри не спешил удовлетворять свой голод, он вновь прильнул к моим бёдрам, страстно двигаясь языком по внутренней части, пока не прильнул губами к моей влажной плоти.
Я вскрикнула от нахлынувших чувств похоти, страсти, стыда, неловкости, любви и наслаждения и непроизвольно выгнулась бедрами навстречу искусному языку.
На секунду Стайлс отстранился, давая возможность уловить на его губах победную улыбку, и вновь повторились трюки языка.
Стон за стоном, крик за криком, пока дрожь не прошла по всему телу, не пронесла фейерверк эмоций и дикого удовлетворения. Гортанные стоны продолжали покидать моё тело, когда я билась в лихорадке в руках молодого человека.
Стоило только моему дыханию выровняться, как Гарри принялся вновь покрывать моё тело поцелуями, побуждая мышцы всего тела предвкушающе сжиматься.
-Гарри, — прошептала ему в губы, руками исследуя пресс, спускаясь ниже к полюбившимся мне косым мышцам живота, которые были идеально высочены, точно Гарри не человек, а произведение искусство, — Я хочу…
Не знала, как выразить свои эмоции, чувства и благодарность за то безумие, что мне подарил молодой человек. Но смотря на него, чувствуя своё и его возбуждение, рука сама потянулась к доказательству желания.
Уже не разбирала, кто застонал: я или Стайлс, от моей неопытной, но старательной ласки.
Гарри был красив. Он был красив весь, и чувствовать, как возбуждённый орган пульсирует под моими пальцами, как капелька желания стекает по твёрдому стволу и растворяется под моей кожей, — это было сродни оргазму.
-Скар… — зеленоглазый нехотя, но всё-таки настойчиво отстранил меня, когда я придвинулась ближе, желая повторить то, что проделывали со мной, — Не сегодня.
-Ты брезгуешь?
Гарри прикрыл глаза и тихо посмеялся:
-Знала бы ты, что я готов кончить от одного твоего невинного взгляда, — изумрудные глаза впился в моё лицо, — Я безумно хочу чувствовать твой ротик, но сейчас я слишком на грани, чтобы вести себя нежно.
«Ты не готова», — прочитала в его взгляде и не посчитала нужным спорить, потому что он прав.
Спешить некуда.
Мы вместе.
***
2 месяца спустя…
Дни пролетали очень быстро. Казалось бы, вчера был понедельник, а сегодня уже пятница, и так неделя за неделей я ловила себя на мысли, что час Х приближается.
В школе часы тянулись медленнее, зато по возвращению домой разгонялись до максимума. Гарри продолжал соблюдать со мной нейтралитет в присутствии друзей и знакомых, а я не думала больше возражать. За моим возражением последует ссора, после которой потеряю возможность находиться рядом с Гарри в его запертой комнате, подальше от глаз родителей. Вечера с ним — это моя отдушина, способность вздохнуть полной грудью и забыть о предстоящих экзаменах и поступлении.
Стайлс не шутил, когда предлагал свою помощь. Хоть он и был ленивцем в плане домашних заданий, но и без них улавливал всё налету. Я не могла похвастаться феноменальной памятью и ораторскими способностями, которыми владел зеленоглазый, поэтому приходилось просить помощи в математике и других предметах.
Гарри не возражал, доходчиво всё объяснял, а когда не понимала по сотому разу, старался не злиться. Я ценила это, ценила минуты рядом с ним, закрывая глаза на наши отношения, которые основывались на сексе и моих незнаниях в математике. Однако вскоре Стайлсу начали надоедать мои посиделки с книгой в руках.
-Знаешь, Скар, — как-то заговорил зеленоглазый, рассматривая меня за зубрёжкой очередной теоремы, после нашего бурного времяпровождения, — Мне начинает казаться, что я занимаюсь групповухой: я, ты и учебник.
Я бы оценила шутку, но тон молодого человека не был игривым — его потихоньку начинали раздражать моё волнение, стопка учебников и усталый вид.
Готовиться к экзаменам в доме Гарри перестала в тот же день и теперь уделяла внимание учебному материалу по ночам и в школьные часы. Если ночью меня никто не тревожил — мама приходила домой с работы и, не задавая лишних вопросов, уходила в спальню, то в школьные будни меня донимали косые взгляды, шёпот за спиной и Сэм. Парень упорно намеривался заслужить моё доверие, но я ограничила наше общение вопросами «Как дела?», «Какой урок?», «Не против, если сядем вместе?», «Что делаешь?» и своими односложными ответами.
Клери спустя долгое время отсутствия появилась в школе и, вместо того, чтобы догонять школьную программу, обсуждала меня с другими девушками и, не уставая, бросала как в мою сторону, так и в сторону Гарри, презрительные взгляды. Последнего такие выходки лишь забавляли, более он не реагировал. И да, при мне, надо отдать ему должное, никак не контактировал с девушками, окружая себя кругом знакомых мне парней.
Но судя по счастливым глазам очередной черлидерши, которая с восторгом делилась с подругами о том, как Стайлс её приобнял, какие приятности шептал на ушко, сомнений не оставалось — за моей спиной он продолжал оставаться непроходимым бабником.