Страница 66 из 137
Глава 15
Никогда подумать не могла, что буду переживать развод родителей. Ещё год назад всё казалось идеальным: каждое утро папа целовал маму перед уходом на работу, нежно трепал меня по щеке и желал удачного школьного дня; вечером спешил домой, делился трудовыми новостями и даже помогал маме на кухне. Всего лишь год назад у меня была семья — два человека создавали уют в небольшом домике, куда я спешила сбежать после уроков.
А что сейчас?
-Стеф, достань из шкафа белую рубашку отца, кажется, я забыла её уложить в чемодан.
Дергаю с вешалки рубашку, мало заботясь о её состоянии, за что была удостоена укоризненного взгляда матери.
-Почему мы должны собирать его вещи? У него руки отсохли?
-Стефани!
-Ну, а что? — в раздражении указываю на аккуратно сложенные рубашки и брюки, — Ты его носки по парам не разложила случаем?
-Стефани, прекрати! — мама громко хлопнула крышкой чемодана, — Мы с Джеком прожили вместе двадцать лет и не собираемся становиться врагами!
Что тут ответить? Хотя было у меня парочку козырей в кармане, но так и не решилась высказать маме всё то, что думаю об отце. Достаточно посмотреть в печальные глаза родительницы, чтобы прикусить язык и молчать.
Вчера я вернулась домой и застала отца за телевизором с сигаретой в пальцах. Никогда не видела, чтобы отец курил в гостиной, надо думать, разговор с мамой выдался на славу, раз уж он второпях успокаивал нервы.
Маму нашла в спальне. Она лежала на кровати, по горло укутавшись в одеяло. Меня пугало её спокойствие: сухие глаза, плотно сжатые губы и холодные руки, которыми она обняла меня за плечи.
-Где ты была? — тихо спросила, перебирая в пальцах кончики моих волос, — Я начала волноваться.
По глазам видела, что её мысли далеки от меня, поэтому оставила без ответа вопрос и задала свой:
-Что произошло, пока меня не было?
Мама пожала плечами:
-Мы поговорили с Джеком, он всё объяснил и я его поняла.
В моей груди моментально вспыхнула злость, стоило только представить, как он всё объяснял:
-Опять кричал?
-Нет, Стеф, мы мирно всё обсудили и решили…
Мама в чувствах прижалась губами к моей щеке:
-Твой папа полюбил другую женщину и завтра переезжает к ней.
Я думала, что не заплачу. Я искренне уверовала себя, что слёз больше не будет — они выплаканы все, но, как оказалось, это было моим очередным заблуждением.
Рыдания градом обрушились на меня, а сердце так болезненно сжалось, будто предупреждая, моля остановиться и взять себя в руки. Но было тяжело совладать с эмоциями.
Возвращаясь домой, я была готова успокоить маму, заготовила воодушевительные речи, но всё напрасно. Успокоительное требовалось мне, по крайней мере, сейчас.
-Стефани! — отдалённо слышала голос, сквозь пелену слёз старалась разглядеть лицо, — Я всегда буду рядом, чтобы не случилось! Всегда буду помогать вам с матерью!
Точно ошпаренная вскочила с кровати и отбежала как можно дальше от отца, лишь бы не слышать этот голос, не видеть этого человека.
-Не нужна нам твоя помощь! — сорвала голос в крике, — Ты нам не нужен! Уходи прямо сейчас!
-Стефани…
-Вали к своей белобрысой курице и не вздумай возвращаться!
Чувствовала нежное прикосновение матери к своей руке, но отмахнулась от него, в гневе не отрывая взгляд от отца:
-Ты всё испортил!
Ещё одна попытка привести меня в чувство заставила переместить взгляд на родительницу:
-Пусть уходит! Видеть его не могу!
-Мы поговорим, когда ты успокоишься.
В тот момент молила Господа, чтобы я оглохла и не слышала этот голос. Но голос как назло продолжал что-то верещать, вынудив подражать маленькому ребёнку и закрыть уши ладонями.
Отец что-то продолжал говорить, но на удивление в его глазах не было злость, скорее усталость и… раскаяние?
С наслаждением наблюдала, как его губы прекратили шевелиться, как он развернулся и покинул спальню. Отняла ладони от ушей, чтобы услышать тихое всхлипывание позади себя.
-Мама? — в страхе приблизилась к родительнице, которая уже не казалась спокойной. Будто выстроенная стена рухнула, не в силах удерживать бушующие эмоции.
-Зачем ты так? — всхлипывала она, — Он же твой отец…
-Он предатель!
-Ты не понимаешь. Ты слишком мала, чтобы понять! — мать с укором посмотрела на меня. На меня! Но в чём моя вина? Почему мне достался этот взгляд, когда заслужил его отец?
-Он предал нас!
Глупо было тогда пытаться вразумить мать, она свято верила, да и сейчас, собирая чемодан, верит, что отец не хотел плохого для нашей семьи: он пытался, но не смог сохранить брак.
-Стеф, пора в школу.
Воспоминания вчерашнего вечера развеяла родительница, мягко касаясь нежной ладонью моей щеки:
-Помнишь, что ты мне вчера обещала?
Я помнила, поэтому бегом засобиралась в школу, впопыхах натягивая чёрные джинсы и сиреневый джемпер с большим горлом. Как-никак прогноз погоды обещал холодный ветер.
Меньше, чем через три месяца важный экзамен, который, как бы глупо это не звучало, решит мою судьбу. Сдам на высокий балл — здравствуй, Лондон и привет, бесплатное обучение в ВУЗе мечты. Сдам на низкий балл — не видать мне престижного университета и качественного образования. Денег в семье нет, а с уходом отца бюджет затрещал по швам, своим треском напоминания, что финансы поют романсы и не в состоянии потянуть больше одного семестра в ВУЗе Лондона.
-Стеф, ты ничего не забыла?
С улыбкой верчу в пальцах баночку с противными на вкус таблетками, получая в ответ удовлетворительный кивок матери:
-Молодец, не забудь принимать в школе. В двенадцать выпьешь зелёную…
-В два часа жёлтую, а по дороге домой красную. Я помню про светофор, мам.
Родительница позаботилась о непутёвой дочери и разложила таблетки в специальный контейнер с красной, жёлтой и зелёной крышкой, чтобы легче мне было ориентироваться. Это, правда, помогало, потому что названия лекарств надолго не задерживались в моей голове.
Моё здоровье — это ещё одна причина, по которой мне необходимо бюджетное образование. Вчера мама заверила, что мы обязательно должны обследоваться в Лондоне и ей всё равно, сколько на это потребуется денег.
«Здоровье дочери дороже! — говорила она, крепко-крепко сжимая в своих объятиях, — Надо будет, возьму кредит!»
Высший балл по экзамену — вот моя цель, которая избавит от кредита и вытекающими отсюда неприятностями.
Высший балл — вот, что пообещала матери, и намеревалась сдержать своё слово!
-До вечера!
Попрощавшись с мамой, я поспешила на автобусную остановку, впервые за несколько лет не испытывая страха, оказаться в одном автобусе с одноклассниками. Гарри обещал, что больше не будет насмешек — я ему верила.
Не успела покинуть участок дома, как увидела «объекта» своих мыслей. Он покинул дом, что-то активно печатая в телефоне, и стремительно приблизился к своему автомобилю.
Прежде чем успела взвесить все «за» и «против», подняла руку в знак приветствия:
-Гарри!
Молодой человек резко вскинул голову и, заприметив меня, тепло улыбнулся.
«Прекрати лыбиться как дура! — негодовал внутренний голос, — Выдаёшь себя с потрохами, а мы, вообще-то, обижаться на него планировали!»
Как можно злиться на молодого человека, который позабыв о своей машине, спешил ко мне? До чего же приятна его улыбка, его изумрудный взгляд, поблёскивающий в свете утреннего солнца. Гарри идеален, а на идеальных не злятся.
-Ну, привет, — ещё одна улыбка, но уже игривая, заставила смущённо потупить взгляд.
«Вчера надо было смущаться, а теперь уж чего?» — подсознание по обыкновению своему пребывало не в духе из-за моего поведения. Ну, а что я? Не могу контролировать свои эмоции в присутствии Гарри, и пусть я для него открытая книга, по крайней мере, читает меня, не отрываясь.