Исцели мое сердце

—Ничего! В следующий раз наловим много, хватит и на уху, будет и жареная и сушеная. Ты любишь сушеную рыбу?

—Обязательно насушим. Ты, правда, решила поехать на рыбалку еще раз?

—Что делать, если первую попытку я безбожно испортила. Придется ехать еще раз.

—Ну, я тоже приложил к этому руку, обещаю, что мы обязательно повторим первый опыт.

Она сделала несколько глотков, не сводя взгляда с Леонида, ловко управлявшим кухонной утварью и снедью, и улыбалась.

Зазвонил телефон, Леонид ответил, удовлетворенно кивнул головой.

—Подожди немного! Хорошо? Я сейчас вернусь.

Валерия смотрела в окно, проводив взглядом Леонида до ворот, у которых стоял автомобиль.

Через минуту Леонид вернулся, неся на вытянутых руках прозрачную коробку с тортом.

—Торт есть вредно, - Валерия строгим взглядом сверлила коробку.

—Прэзэ́нтэ ме́дико ни́хиль но́цет. В присутствии врача ничто не вредно, - наставительным тоном перевел латинскую фразу на русский.

—Правда? Не знала. Первый раз слышу.

—Тебе еще многое предстоит узнать. Это не совсем обычный торт. У нас есть замечательная кулинария, где творят удивительные шедевры. Ты попробуешь - и у тебя появится аппетит. Только не ешь сразу много и не облизывай пальчики.

—Ладно, - примирительно, и в то же время удивленно, согласилась Валерия, сделала еще несколько глотков глинтвейна, поставив на стол пустую чашку.

Тепло медленно разливалось по телу, наполняя его негой и ленью.

Леонид незамедлительно подлил ей горячего напитка, Валерия старалась широко раскрыть глаза, в которых все начало расплываться и которые хотелось закрыть.

—Кажется, мне хочется лечь.

—Рано. Допивай глинтвейн и ешь уху.

Он поставил перед ней тарелку, от которой весело поднимался пар.

—Я столько не съем.

—Вначале всегда так кажется, но это ведь не просто суп, это уха, в которой есть твоя честно выловленная рыбка.

Она поднесла ложку ко рту, попробовала.

—О-о, давно я не ела такой вкусной ухи!

Сказался выпитый глинтвейн, она расслабилась, начала беспричинно улыбаться, что со стороны выглядело кокетством. Но Леонид, кажется, этого не замечал.

—Нравится? - он был серьезен, несмотря на непринужденность обстановки.

—Ужасно!

Ложка быстро мелькала, постукивая о дно тарелки. Лера изумилась своему аппетиту, но с удовольствием продолжала доедать уху.

Леонид сел напротив, налив и себе ухи. Валерия посматривала на Леонида, она начала ценить домашний уют, безропотно принимая заботу этого человека, ставшего таким близким. Ей захотелось сказать ему что-то приятное, но она терялась.

—Уха сказочная, - обрадовалась он найденной подходящей фразе.

—Жаль, что ничего сказочного у меня нет. Обычный дом, обычный врач, а я - не сказочный лекарь, исцеливший принцессу.

—О, у меня уже был некоторый опыт Золушки. Думаю, с меня хватит сказок.

—И все-таки я хотел бы я исцелить тебя от твоих печалей.

—В детстве мне мама читала сказку о Петрушке. Там приходит врач и говорит: “Я лекарь, из-под Каменного моста аптекарь”.

Леонид захохотал.

—Здорово! Да еще и Каменный мост. Это где живут разбойники? Ладно, не буду лекарем.

Замолчали.

Доели уху, положили ложки.

—Будешь торт?

—Спасибо, я наелась. Позже.

Молчание затянулось.

—Я пойду? - тихо спросила она. - Что-то голова кружится.

—Это от вина. Пройдет, - он не шелохнулся.

Она встала, медленно дошла до двери.

—Рыбалка - это здорово, - произнесла невпопад, тихо, смущаясь и не торопясь уйти.

Леонид вскочил со стула, кинулся к ней, но застыл как вкопанный.

Она в это время уже выходила из комнаты, но резко повернула голову.

—Ты что-то сказал? - еще тише спросила она, покраснела и опустила глаза.

—Я? Нет.

Он кинулся к ней, резко повернул ее к себе, крепко обнял ее и страстно приник к ее губам. Она не сопротивлялась, даже обмякла, рискуя упасть, но через мгновение, обняв его, ответила на поцелуй.

Они горячо и лихорадочно целовались, не в силах разомкнуть объятия. Все сомнения, какие возникали у этих двоих и не позволяли говорить друг с другом честно и открыто, мигом растворились. Они одновременно оглохли, перестав слышать звуки окружающего мира, в их маленькое пространство для двоих, ставшим во мгновение ока единым целым, ворвалась музыка страстных стихий - музыка космоса с его гармонией и любви к каждой частице, составляющей мир.