Исцели мое сердце

Валерия ушла в свою комнату. Можно было, конечно, посмотреть телевизор, и пять минут назад она так и сделала бы. Но сейчас ей нужно было всё обдумать. Она легла на кровать, отвернулась к стенке, свернувшись калачиком. Мысли роились в голове. Сначала они носились со скоростью света, воспоминания, события прошлых лет, удачи и просчеты. Но когда она попыталась ухватиться за какой-то вариант, куда ей поехать, то мысли сразу же стали тяжёлыми и начали застревать, как в тине. Разболелась голова. Ей приходилось просматривать варианты, всё равно, как разматывать моток колючей проволоки. В Москву? К матери в Ставрополь? К чёрту на кулички? Мысли стали путаться с реальностью, толкая её в безвременье, растворяя, как кусочек сахара в стакане воды. Она не ощущала себя, превратившись в некую субстанцию без тела и чувств. И вот она уже опять стоит на дороге, пытаясь уехать. Куда?

Леонид, увидев, что Валерия обиделась, долго сидел и пытался понять, чем же он её обидел. Он хмурился, пожимал плечами, ухмылялся, не понимая, что произошло.

—Неудобно получилось, – размышлял он вслух, начав приготавливать обед.

—Что неудобно? – Раздался голос у него за спиной.

Он вздрогнул, обернулся.

—Лидия? Ты ходишь, как кошка.

—Я и есть кошка, тихая кошка, никто не замечает. Хожу сама по себе.

—Что с тобой? Кто не замечает? А я?

—Ну, вот разве что только ты! – Она рассмеялась. – Так что неудобного у тебя случилось?

—Да, тут тётка Анфиса приходила, ну, я сказал ей, что это моя троюродная сестра. А Валерии это не понравилось.

—А что так? Твоя пациентка такая разборчивая? Родство не понравилось?

—Не знаю, – пожал он плечами, – сам не пойму. Ну, не мог же я рассказать соседке, чужому человеку, что я привёз её с трассы!

—Ты и пациентке это сказал?

—Да. А что?

—Лёнечка! И ты ещё удивляешься, что на тебя обижаются.

—А что тут такого?.. А-а-а, я действительно болван! Надо извиниться.

—Пойдём, я посмотрю ещё раз твою пациентку. Похоже, она выздоравливает.

—Пойдём. Только я думаю, что она ещё не до конца выздоровела.

—Да? – Лидия обернулась. – Так серьёзно?

Глаза у неё потускнели, она отвернулась.

—Не знаю, – раздражённо ответила она, – мне нужно её увидеть.

Леонид так волновался, желая вылечить свою пациентку, что не заметил перемены в Лидии.

Когда они вошли к Валерии в комнату, девушка лежала к ним спиной.

—Валерия, – позвала Лидия, – как самочувствие?

Валерия повернулась, прищурившись, посмотрела на вошедших, села, спустив ноги с кровати.

—Спасибо, хорошо.

Пока Лидия осматривала девушку, Леонид вышел из комнаты, но, видимо, стоял рядом. Как только он услышал слово «прекрасно» – сразу же вернулся назад.

—Скажите, доктор, ведь ей ещё необходимо несколько дней поберечься и окрепнуть. Правда? Она рвётся уехать завтра, а ей ещё рано подаваться в бега. Нужно ещё пару дней для восстановления.

Леонид смотрел на Лидию, ожидая одобрения своих слов. Лидия вопросительно оглядела Леонида, который стремился задержать свою незваную гостью, и встала.

—Ну, – она развела руками, - если девушке надо ехать, то, думаю, вполне можно её отпустить.

Теперь Леонид вопросительно смотрит на Лидию, которая почему-то не поддержала его. Лидия торжествующе вышла из комнаты.

—Мне пора. Дети заждались. Всем пока, – махнула рукой на ходу.

Леонид остался в комнате с Валерией.

—Думаю, что лучше тебе задержаться ещё на пару дней. И прости меня, я брякнул глупость, не подумав.

—Это ты меня извини. За всё. Но мне действительно пора ехать. – Валерия встала, скрестила на груди руки.

—Куда? Ты говорила, что тебе некуда ехать. И потом ты обещала рассказать свою историю.

—Я рассказала, – рассеяно ответила девушка.

—Только самое начало. Думаю, тебе всё-таки придётся задержаться.

—Зачем? – Валерия удивленно посмотрела на хозяина.

—Я любопытен. Мне нужно дослушать историю до конца. И потом ты ещё не совсем здорова. Нужен период реабилитации.

—Период чего?.. У меня была самая банальная простуда. Дома я уже убежала бы на работу.

—Дома у тебя, видимо, не было рядом доктора.

—Да, доктор рядом со мной впервые.

В кармане у Леонида зазвонил телефон.

—Извини, я отвечу, – он вышел из комнаты.