Страница 100 из 105
—Лерочка, прости меня! Я хотела, как лучше, а сейчас подумала о том, что не надо было этого делать. Что теперь делать - не знаю.
—Даша, что случилось? Объясни.
—Я дала ему твой адрес. Ты как-то сказала, что живешь на Вишневой улице. Я и брякнула. - Даша заплакала.
—Даша, успокойся. Объясни толком. Кому - ему?
—Да, Жихарке, придурку этому!
—Дала мой адрес? Почему? Что случилось?
—Он пришел ко мне и умолял меня дать твой адрес, но я не давала. Лерочка, я, честное слово, не давала. Но он сказал, что хочет вернуть тебе квартиру, магазин, показал мне дарственные на них. Я думала, что это важно для тебя. Дала твой адрес. А теперь не знаю, что делать, - она опять залилась слезами. - Я неправильно сделала?
—Успокойся. Наверное, правильно.
—Ты на меня не сердишься?
—Нет. Только я боюсь его видеть.
—У тебя остались еще к нему какие-то чувства?
—Нет. Я боюсь другого. Вдруг я убью его!
Утром Валерия проснулась резко, как будто ее толкнули. Вспомнила, что должен приехать Жихарев. Сердце заколотилось. Посмотрела на часы - почти семь. Леонид мирно посапывал рядом. “Полежу немного и встану”, - решила она.
Тут до нее донесся тихий детский плач. Валерия прислушалась. Через пару минут плач стал немного сильнее.
Проснулся Леонид, спросил:
—Кто-то плачет?
—Иришка плачет. Что это мать с ней делает? - Валерия лениво потянулась.
Леонид не открывал глаза.
—У меня сегодня законный отдых, я хочу спать, - зевнул он.
Валерия молчала, прислушивалась к плачу и беспокойно думала о приезде Жихарева. “Зачем? Дарственные? Для чего? Надо достойно его встретить. Достойно кому? Мне, конечно. Главное, не сбиться и показать ему, что я его презираю”, - она улыбнулась, представив, как она гордо смотрит на него свысока.
Плач продолжался.
—Действительно, что она делает с ребенком? Спит, что ли? - Леонид открыл глаза. - А у меня были такие надежды поспать, набраться сил, а потом сделать уйму дел.
Помолчал.
У нас что - день открытых дверей? - как-то невесело спросил он.
—У нас день чего? - не поняла Валерия.
—День открытых дверей. Сначала явилась Оксана, теперь будем встречать Жихарку.
—И заметь, обоих мы не приглашали, - уточнила Валерия.
—От этого не легче. Ну, когда же ребенок перестанет плакать? Пойду посмотрю, что там, - он поднялся, влез в тапочки, оделся и вышел.
Всё это стало раздражать Леонида. А мысли о Жихарке неотвязно следовали за ним, даже не пытаясь отстать от него, заставляя нервничать.
Лера решила не вставать. На нее тоже давил приезд Жихарева, доводя ее до такого страха, что хотелось убежать куда-нибудь далеко, только бы не встречаться с этим человеком. Не бежать некуда. От бессилия она зажмурила глаза, как будто это могло ее спасти.
Плач прекратился, но теперь она услышала, что Леонид громко зовет ее. Она быстро оделась и пошла к нему.
Войдя в комнату Оксаны, куда позвал ее Леонид, она увидела малышку, сидящую в кроватке и удивленно смотрящую на них. Оксаны в комнате не было.
—Смотри, Оксана исчезла, - бесцветно произнес Леонид, и было непонятно, хорошо это или плохо.
—Вышла, наверное. Сейчас придет.
—Вещей нет. И чемодана. - он заглянул в шкаф. - Плохой признак. Это похоже на бегство.
—Как - бегства? Ты думаешь, что она бросила ребенка и уехала?
—Похоже на то.
Оба замолчали в замешательстве. У них не укладывалось в голове, что можно вот так уйти, бросив своего родного ребенка.
Переглянулись.
—И что теперь делать? - первая не выдержала Валерия.
—Ума не приложу. Наверное, надо искать. У нее есть какие-то родственники, подруги. Я помню, где живут сестра и тетка, могу съездить. Подруг не знаю. А может быть, это все лишнее. Если она бросила ребенка, то, видимо, знала, на что шла.
—Все равно надо съездить.
—Хорошо. После завтрака съезжу.
Валерия занялась малышкой, Леонид пошел варить кофе.
Завтракали молча, иногда тихо переговариваясь. Валерии было до боли жалко Иришку, которая теперь осталась одна, и надо было думать, что же с ней делать. Надо искать мать. А если та не найдется? А девочка с удовольствием уплетала завтрак и была довольна, с удивлением поглядывая на тетю Леру, которая была обычно веселая, но теперь грустно смотрела на нее.