Страница 26 из 34
- Дурак! Если их прилюдно казнят, знаешь, сколько людей будет винить в этом тебя? Представляешь, какие у тебя начнутся проблемы?
- Пошел прочь! – продолжила она, делая шаг вперед и вскидывая оружие, как бы для того, чтобы оттолкнуть им меня. – Пошел прочь и не мешай! Это все, что от тебя требуется!
Я достал и активировал очередную «флешку». Картинно, не спеша, лишь обозначая позицию - естественно, они успели зажмуриться и отвернуться. Но это была демонстрация намерений, и они все поняли.
- Мальчишка! С дороги! – зло закричала Кассандра.
- Я не шучу, Патрисия! Только попробуй! – насупился я. Браслетные «бабочки» на моих запястьях грозно посверкивали.
Она поверила, отступила на несколько шагов. Но решимости ее это не убавило.
- Гюльзар, достанешь эту кралю, не задев Малыша?
Маркиза сощурилась, кивнула.
- Стреляй.
Время вновь ускорило свой бег. Тело привычно ушло в сторону, взмах руки, падение, перекат… И снова взмах руки, на сей раз в сторону Кассандры. А именно в ее винтовку, которой она от меня прикрылась. Снова поворот, взмах, чуть ниже…
Есть, Мия отскочила, нож, воткнутый в пол перед нею, сказал больше, чем все слова на свете.
- Я сказал, не сметь! Назад!
Роза, не участвовавшая в инциденте, так и осталась стоять с отвиснутой челюстью. И только в этот момент из распахнутого гермозатвора внутрь посыпались люди. Много людей. В том числе медики в белых халатах с носилками и оборудованием оказания первой помощи.
- Сюда! – заорала Паула, вскакивая и размахивая руками. Я же кинулся к Маркизе, неспешно осевшей на землю.
- Как ты?
Кассандра и Роза присели рядом, чуть поодаль.
- Жить буду. – Восточная красавица скривилась, вытащила из плеча окровавленный нож, усмехнулась. – Жизненно важных артерий не задето. Что ж, Чико, хоть ножи метать я тебя научила!
Она грустно засмеялась, и смех этот быстро перешел в истерику. Я подался вперед и притянул ее к себе, рукой пытаясь зажать рану. В комнате двое «тяжелых», рана же Маркизы по местным меркам – царапина, не стоит отвлекать эскулапов. Но привести в чувство напарницу нужно срочно. Ибо какая бы она ни была, она напарница.
- Прости меня! Прости, Гюльзар! Но я не мог по-другому!
- Это ты меня прости, – захрипела она. Из глаз ее покатились слезы. – Всех нас. Мы дуры, понимаешь?
- Понимаю.
И вновь осточертевший кабинет Мишель. После оформления, протоколирования и освидетельствования я стал похож на зомби, мозги которого, было закипевшие, окончательно раскисли. К моменту, когда мы остались наедине, стало совершенно все равно, что происходит.
- Камилла должна была дать сигнал сразу же, как вы вошли внутрь, - распиналась златоволосая. - Я настаивала на том, чтобы вы вообще туда не входили, но это было бы слишком уж… Неправильно, - сформулировала она. – Просочилось бы. Потому мы договорились, она должна дать сигнал, как вы войдете, после чего внутрь сразу же ворвется группа захвата.
- В лице моих девочек, которые всех кончат, - закончил я ее фразу.
- Которые защитят тебя, благородного идиота! – взорвалась она. Ее достали мои подначки. Причем она была искренняя, просто, действительно, видела ситуацию по-другому.
- Но эта выдра все же решила дать вам шанс договориться, хотя ее ясно предупредили, что и как делать. – Она скривилась. - Разумеется, у вас не получилось, и группа опоздала. Если честно, я удивлена, что вы выжили. Сильно удивлена.
- А что их было трое? Этот момент я из ваших разговоров не понял. Озвучишь?
Мишель кивнула.
- По нашим данным, их должно было быть двое. Мы прослушивали все разговоры их взвода, знали обо всем, о чем они говорили. У них произошел раскол, очень серьезный, и вместе с Сандрой против всех пошло лишь два человека. Одну из них мы перехватили по дороге, будто бы случайно. Потому на встречу я отпустила вас с Камиллой в одиночку, из расчета два на два. С твоей спецтехникой и ее опытом как-нибудь до прибытия группы продержались бы. Но там их оказалось трое, и это стало сюрпризом.
Помолчала.
- Лея меня убьет, и Елену убьет, и права будет. Я сама бы себя убила за такой просчет, но теперь чего уж.
Она встала, обошла меня сзади. Наклонилась, обняла за плечи.
- Малыш, я так испугалась!..
Она вновь была сама искренность. Это трогало, топило лед, сковавший мою душу, но одного проявления чувств было мало. Теперь мало.
- Я пойду, можно? – вяло спросил я и подался вперед, намереваясь встать. Она подавила тяжелый вздох и отпрянула.
- Так было нужно, Хуан. И ты прекрасно это знаешь. И тот кабальеро, что сидит в тебе… Он погубит тебя. Уже погубил. Как только их расстреляют, ты поймешь это.