Venom

Я не знаю тебя, я не знаю себя... Кто я?

Море такое тихое и спокойное.

Очень тихое.

Очень спокойное.

Песок теплый под ногами, а небо чистого голубого оттенка.

Я смотрю вдаль, пытаясь найти линию горизонта, но небо сливается с водной гладью, превращаясь в бесконечность.

Я одна. Все время одна. Меня окружает только бесшумное море, белый песок, небо без единого облачка, ярко-светящее солнце и воздух. Сколько я здесь нахожусь и что это за место?

Вожу ладонями по светлым песчинкам и пишу слово: «Где я?» Ветер шепчет что-то неразборчивое на ухо, а я пытаюсь понять смысл слов, но не улавливаю его... Так каждый раз, это у нас такая игра... Я пишу слово или разговариваю сама с собой... А ветер подхватывает и подыгрывает мне, чтобы я просто не сошла окончательно с ума. Но сегодня он разговорился. Я вывожу на песке еще одну фразу: «Как мне вернуться?» И он говорит, что я знаю, как это сделать...

Я знаю?

«Просто открой глаза...», – шепчет он на прощание, и я слушаюсь.

Светлый потолок – это первое, что вижу, а еще чувствую кислородную маску и писк аппаратов. Шевелю пальцами, рукой и пытаюсь повернуть голову в сторону – тело кажется деревянным, чужим, не моим. Я в больнице? Да, скорее всего, но в голове совсем... Совсем каша... Кажется, открывается дверь и слышится звук шагов, а затем:

- Доктор Морис, доктор Морис, она пришла в себя!

- Беверли, не кричи так.

Слишком громко. От женского звонкого голоса у меня болит голова, и наваливается усталость. Звук шагов становится отчетливее, и надо мной нависает чье-то лицо, но оно расплывается, а у меня нет сил, чтобы рассматривать его обладателя. Звуки доносятся, словно через толщу воды, и я снова проваливаюсь в летаргический сон.

Почему так сложно? Я не понимаю...

Меня окружают зеркала. Они повсюду, и в них везде я. Поворачиваюсь – и снова вижу себя. Но одно отражение совершенно другое. Там странная девушка. Я подхожу ближе и рассматриваю ее. Она так похожа на меня, только... Только с ней что-то не так. Она смотрит на меня, я на нее, и страх пробирает до костей. Это я? Но... Этого не может быть! Нет! Я не могу выглядеть настолько отвратительно! Губы девушки расплываются в пугающей улыбке, она поднимает руку, показывая пальцем на меня... и затем переводит на себя, словно хочет сказать: «Я – это ты, ты – это я». Мотаю головой, пячусь, но натыкаюсь на зеркало, и там тоже она. Ее изуродованное лицо... Крик застревает в горле, и я слышу глухой смех...

Так продолжается изо дня в день: как только я закрываю глаза, мне снятся либо кошмары, либо отрывки из жизни. Это напоминает киноленту: один кадр сменяет другой, третий, а я обычный зритель и наблюдаю со стороны.

Белые халаты кругом. Запах дезинфицирующих средств и лекарств раздражает слизистую оболочку носа. Чувствую себя подопытной: меня тестируют, берут разные анализы и проверяют, насколько все печально с... психикой, телом, мной. Видимо Морис – приятный на вид мужчина с добрыми глазами – считает, что лучше не травмировать пока что меня, и не говорит, как я сюда попала, что со мной случилось. Что ж, дело его, но я помнила. Я ВСЕ ПРЕКРАСНО ПОМНИЛА. Тот день останется выжженным пятном в памяти и будет преследовать вечно... Наверное, я все-таки заслужила того, чтобы сейчас лежать в этой кровати в четырех ненавистных стенах в месте, которое считала отвратительным... Добро пожаловать в Ад. Чай, кофе или чего-то покрепче? Больница стала моим домом на неопределенный срок. Ужас состоял еще в том, что я не могла встать САМА, не могла сходить в туалет САМА, не могла помыться САМА, не могла поесть САМА – я не могла НИЧЕГО без чьей либо помощи, трубочек и аппаратов, и мягко говоря, это выводило. Я ощущала себя игрушкой, которой просто оторвали руки, ноги, и она теперь казалась неполноценной. Я стала калекой снаружи и внутри.

- Я смогу ходить?

Этот вопрос хотелось задать давно, но я боялась услышать ответ. Морис оторвался от бумаг в руках и поднял светло-голубые глаза.

- Все зависит только от тебя, Меган. Ты идешь на поправку: память в порядке, говорить можешь, но из-за долгого пребывания в коме, мышцы атрофировались и теперь заново придется учиться ходить. Это всего лишь вопрос времени и желания.

Сглотнула и отвернулась, глядя на небо за окном – там падал снег. Когда я увижу его не только из-за стекла? Когда вдохну полной грудью морозный нью-йоркский воздух? Когда я смогу вырваться отсюда? Когда?

Моя жизнь не будет прежней. Я не буду прежней. Тот день перевернул все с ног на голову, изменил мое мировоззрения и внутренний мир. Я, как чертов феникс, воскресла заново из пепла, возвращаясь на землю обетованную. Может, Бог все-таки решил дать мне шанс на жалкое существование в этом идиотском мире? Но для чего? Кто я теперь?

Я боялась посмотреть в зеркало и увидеть то жалкое существо из кошмаров. Оно преследовало меня. Оно снилось ночами, оно говорило со мной... Может я сошла с ума?

Я знала, что Энди приходила почти каждый день. Знала, что прилетал Роберто. Знала, что некоторые знакомые приходили проведать меня. Даже Софи и Дайвиани. Но я запретила пускать кого-то ко мне.

‍