Страница 64 из 132
Вместе с любовью всегда приходит боль. Чем глубже в ней тонешь, тем больнее.
"Нана"
Все рушится. В один момент можно стать чужими людьми, словно и не было «вчера»: душевных разговоров, прогулок, совместных вечеров, ужинов, завтраков, нежных рук, касающихся тела, трепетных и одновременно воспламеняющих поцелуев, улыбок, влюбленных взглядов... Мы будто не знали друг друга – снова есть Я и ОН. НАС не существовало.
Теперь становилось понятно, как это, потерять того, кто являлся для тебя центром Вселенной, тягой к жизни, спасением и стремлением к чему-то лучшему, светлому... чистому. Я снова погружалась во мрак, и он поглощал с новым днем все больше и больше, затягивая в свои сети, заманивая в паутину отчаяния.
Крис ушел, оставив после себя только пустоту. В груди зияла огромная дыра, и если бы существовал способ увидеть душу человека, у меня не было ровным счетом НИЧЕГО, кроме кровоточащей раны.
Поэтому не стоило влюбляться, чувствовать, доверять и делать одного человека ВСЕМ. Когда он уйдет, хлопнув дверью, кроме боли ничего не останется.
«Я больше тебя не отпущу».
ЛОЖЬ.
Любовь – это НЕ прекрасно. Любовь не только возвышает нас и дает крылья, она может обрезать их и оставлять на дне, в пучине горя и печали. Любовь может резать по живому, оставляя огромные раны в сердце, которые нельзя зашить, увидеть, но можно почувствовать. И эти отметины не залечишь шоколадом, фильмами, прогулками, работой и даже другими людьми.
Секунды превращаются в минуты, минуты – в часы, а часы – в серые дни, тянущиеся, кажется, бесконечно... вечность. Время остановилось в тот момент, когда за Крисом закрылась дверь. Я жила, но только внешне, внутри все умерло – долбанные бабочки сдохли, и яркие краски стали блекнуть.
Жизнь, которой я так раньше хотела, становилась ненавистна мне. Это походило больше на существование пустой оболочки, в которую я постепенно превращалась.
ОДИН человек сделает вас и счастливым, и несчастным одновременно; ОДИН человек вселит в вас надежду и убьет ее; ОДИН человек исцелит вас и сожжет до тла. ОДИН ЧЕЛОВЕК.
Мне надо снова собрать себя по частям и осколки разбитого сердца. Надеть маску равнодушия, безразличия, стать той, кем я являлась на самом деле. Счастье не для таких, как я.
***
Приближалось лето. Нью-Йорк, и без того шумный город, заполнялся туристами, прилетевшими, казалось, со всего Земного шара. Я сидела на подоконнике и курила, глядя на постоянных прохожих: компании друзей, парочек, семей... Все радовались теплу и солнцу, смеялись, фотографировались, улыбались, но только не я. Работа была снова испорчена, а меня отправили домой и сказали, что не станут работать с безэмоциональной моделью. Профессия, в которой я чувствовала себя комфортно, сейчас казалась бременем – она не спасала, а становилась обузой.
Мне хотелось позвонить Крису, все объяснить, но... время шло, а я не делала этого шага – боялась того, что он скажет, боялась услышать равнодушие в голосе...
Телефон на подоконнике заиграл, вырывая из мрачных мыслей. Я затушила сигарету и посмотрела на экран – звонок был из Лондона.
- Да.
- Меган Миллер? - услышала не знакомый женский голос.
- Да.
- Нам очень жаль сообщать вам эту новость, но ваша мать Сара Миллер сегодня скончалась, - сказала женщина безразличным тоном, а я непонимающе уставилась на «муравейник» за окном.
- Что?
- Ваша мать... Это трудно принять, понимаю, но она умерла. Тромбоэмболия легочной артерии*...
Дальше я не различаю, что она говорит. Рука с телефоном безвольно опускается, а кислород отказывается поступать в легкие. Грудь сжимается и ужасно колит слева, а в глазах мелькают белые и черные точки.
Это не правда...
Мы вчера только разговаривали с мамой, и все было хорошо. Она смеялась и всячески подбадривала меня, потому что видела, в каком я ужасном состоянии. Они что-то перепутали, моя мама жива. Начинаю судорожно набирать ее номер, но оператор говорит, что абонент не доступен. Руки трясутся от страха. Делаю глубокий вдох и выдох, закрывая глаза. «Надо успокоиться. Надо успокоиться. С мамой все хорошо... Они перепутали, просто перепутали...», - повторяю, как мантру, не веря самой себе.
...Никогда не знаешь, когда станет слишком поздно, в какой-то миг осознаешь, что больше не увидишь, не услышишь и не почувствуешь этого человека. ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ. И тогда понимаешь, сколько не успел сказать, сделать – больше возможности не будет, ты потерял шанс, проиграл, последний поезд ушел...
...Жизнь любит преподносить сюрпризы. Любит делать из нас существ, а не людей. Любит разрушать и топтать морально, убивая все хорошее, ведь не всегда жить в розовом мире иллюзий и грез. Жизнь знает, когда ударить и уничтожить полностью, окунуть в полное дерьмо...
...Самое ненавистное место – больница и доктора, смотрящие с напускным сожалением...
...Самый ужасный запах в мире – запах лекарств и дезинфицирующих средств...