Страница 60 из 67
Итак, решили попробовать стать сыроедами. Антон стал набирать в весе, пристрастился к пиву. Он осознавал, что это плохо, но ничего поделать с собой не мог. Было два варианта – резкий переход и плавный. Выбрали первый. Купили орехов, овощей, фруктов. Утром пили чистую воду. Ни чай, ни кофе пить было нельзя. Только воду. И свежевыжатые соки. Утром съедали несколько орехов, одно яблоко, пили воду, шли на работу. В столовую, естественно, не ходили. Брали с собой те же яблоки, орехи, воду, помидоры, огурцы. То есть все свежее, без какой-либо тепловой обработки. Коллеги поначалу подшучивали, потом обеспокоились.
Конечно, поначалу привыкнуть к новому образу жизни было тяжеловато. Первые три дня жутко болела голова. Об этом дяденька из видеоролика предупреждал. Но они никак не предполагали, что боль будет такая затяжная. К тому же ни о каких таблетках даже и речи быть не должно. Полное очищение от всего неестественного!
Вера стала резко терять в весе. Буквально на глазах. За месяц она похудела на шесть килограммов. Это при ее обычных 53. Платье висело. Юбки болтались. Пришлось обновлять гардероб. Одно из побочных явлений такого подхода к питанию авторы методики никак не оглашали. У Веры критические дни стали наступать все реже. Сначала – через 35 дней, потом через 40, и так по нарастающей. Цикл растянулся на 50 дней. С одной стороны, это даже радовало. Но с другой, Вера засомневалась в полезности такого питания. Хотя однозначно положительных моментов было много. Во-первых они с Антоном стали стройными. Лицо приобрело приятный оттенок. Глаза блестели, краски казались необычайно яркими. Появилась легкость в теле и желание куда-то выплескивать накопившуюся энергию. Стали лучше высыпаться, совсем пропали головные боли, которые они в последнее время страдали. Во-вторых, не приходилось мыть посуду.
Пользуясь тем, что съедать можно неограниченное количество того, что разрешено, пытались наесться салатом из сырой свеклы, моркови, укропа, огурцов, помидор. Но насыщения не чувствовалось. Приходилось дополнять ужин орехами, изюмом, курагой. И только осознание, что ты не один, что рядом с тобой есть человек, который тоже на таком же «сыром пайке», придавало сил двигаться дальше.
Буквально через неделю новая система питания вошла в привычку, про сковородки и кастрюли забыли. Готовили лишь Кате, ее в сыроеды посвящать не стали, все-таки она ребенок. Решили, что вырастет – пусть сама решит, как ей питаться.
Своя земля
В тот период Антон с Верой купили земельный участок. Мозги и в самом деле стали работать по-другому. Потянуло на природу. Редких выездов к речке в выходные летом стало не хватать. Хотелось все выращивать самим, а не покупать на рынке, мечталось дышать свежим воздухом, бегать босыми по траве. Участок был совершенно необустроенный. Только земля, ладно хоть частично перепаханная. Хозяева давно сюда уже не ездили (они были в разводе). Поэтому часть земли было разрешено использовать соседу для посадки картофеля. Здесь Вера с Антоном и начали сажать свою морковку, свеклу, салат, редиску.
Тяга к природе неизбежно привела к налаживанию всех естественных процессов в организме. Теоретик-сыроед немало рассказал интересного о том, как раньше рожали, как воспитывали, сколько в семье было детей. Оказалось, как минимум для полного счастья нужно иметь девять детей. А еще лучше – шестнадцать. Вера с Антоном были полны энтузиазма. Но даже при самых смелых подсчетах получалось, что для выполнения этой задачи в сокращенном варианте Вере нужно беременеть каждые два года до достижения 50 лет. Прикидывали так. Шел 2010 год. Вере 34 года. 9 месяцев на беременность, год с небольшим - на кормление грудью. Вот и два года. Конечно, рожать без перерыва до 50 казалось каким-то сумасшествием. Но так произошло, что Вера сама того не заметила, как забеременела.
В октябре 2010 родилась Светлана. Миленькая здоровая девочка. Очищение дало свои плоды – ребенок почти не болел, за редким исключением, когда от вирусов не было никакого спасения. Причем болезнь в таких случаях начиналась очень резко, с высокой температуры. Горячка продолжалась максимум полтора дня, затем ребенок выздоравливал. Хотя и висел все это время на маминой груди.
Вера стойко переносила такие потрясения. Бывало, не спала сутками. Вообще, она привыкла не спать. Раньше невозможность хорошенько выспаться было для Веры страшным испытанием. Она становилась раздражительной, ходила сонная, движения были заторможенные. Теперь же Вера научилась высыпаться по мере возможности. Она никак не могла позволить себе оставить больного ребенка без внимания. Ей всегда казалось, что если уснет, то может произойти что-то ужасное и непоправимое. Поэтому она сидела у кроватки, периодически измеряла температуру, протирала лоб влажной тряпочкой, по необходимости давала жаропонижающее. Бывало, в таком режиме она жила по двое-трое суток. Спала только днем «мелкими перебежками».
Поселение
Под новый год, когда Светику было около трех месяцев, Антон с Верой опять же из лекций того самого сыроеда-теоретика узнали о людях, которые живут в поселениях. Нашелся даже фильм о жизни таких общин. Все было представлено как в сказке. Люди с экрана рассказывали о новой жизни, полной гармонии и радости. На заднем плане бегали босоногие веселые детишки. Пели птички. Некоторые из поселенцев давали интервью. Многие в прошлом были успешными бизнесменами. И вдруг вот так – в поселение. Это казалось чем-то невероятным. Глаза у них блестели. Жили они в своих бревенчатых домах, построенных общими усилиями поселенцев. Питались выращенными собственноручно овощами, фруктами. Разводили кур, гусей, уток. Держали коз, коров. Что-то продавали. На то и жили.