Страница 48 из 67
«Здравствуй, моя любимая Веруня!
Я снова в наряде по КПП. Сейчас сидел и думал, кому бы написать письмо. Тебе только позавчера написал, да и перед этим написанное письмо все еще не ушло. Но кроме тебя что-то никому писать не хочется. И я решил написать еще одно письмо, так что получишь сразу 3.
От Сереги Павлова писем нет уже больше месяца, последнее я получил от него еще до твоего приезда.
Сейчас прочитал одну книгу, и она настроила меня на философский лад. Я заметил, что на меня прочитанное, если оно мне понравилось, всегда оказывает сильное воздействие. И я потом долго нахожусь под впечатлением. Здесь редко удается почитать, а уж тем более хорошую книгу. Поэтому я ценю такие моменты и дорожу ими.
Я уже в который раз подумал, что хотел бы писать книги, но меня останавливают два момента. Первое – это отсутствие в голове более- менее приличного сюжета. А второе – недостаток литературного образования. Во мне живет воспоминание о том, как Юля, жена Сереги, раскритиковала (с литературной точки зрения) мой единственный рассказ.
Возможно, что моя проблема еще и в том, что я не нахожу подходящей темы для рассказа. Писать любовные романы не в моем стиле, хотя я уверен, что у меня бы получилось. Тем более, в них сюжет, как правило, примитивен и, можно сказать, один и тот же.
Даже очень может быть, что когда я вернусь, при наличии свободного времени и желания я напишу что-нибудь об армии, но только с юмористической точки зрения.
Вообще, сейчас, когда служить осталось уже меньше двух месяцев, я стал способен воспринимать все происходящее с юмором, потому что чувствую теперь некоторую отстраненность ото всех здешних проблем.
Я наконец-то стал ощущать приближение скорого дембеля. Парни моего призыва проявляют явную зависть и относятся ко мне с некоторой агрессией (я же служу всего год из-за высшего образования, а большинство здесь в ВУЗах не учились). Дембеля же причислили меня к своим.
Только вот весна все никак не придет к нам. Сейчас опять холод завернул. Вроде бы светит весеннее солнышко, а на улице -7 градусов, ночью и до пятнадцати мороза доходит. А так хочется поскорее снять эти дурацкие шинели.
Приступ депрессии у меня прошел. Наверное, он у меня был из-за легкой простуды, которая тоже прошла.
Осталось дождаться окончательных списков увольняемых, которые, я думаю, должны сделать в ближайшую неделю – две.
Но я так понял, что начальник штаба ничего к моему отпуску накинуть не хочет (я им слишком нужен). Поэтому уволюсь я скорее всего 26 мая – в пятницу, т.е. в субботу буду в Череповце. Может это и к лучшему – у тебя будут выходные.
В последнее время я стал очень часто думать о тебе, хотя и до этого, конечно же, часто о тебе думал. Я прямо вижу тебя, как будто ты сейчас рядом со мной. И чем ближе день увольнения, тем сильнее мне хочется поскорее увидеть тебя.
Я тебя очень сильно люблю, моя нежная Верунечка!
Здесь на КПП растет одна сосна, которая мне очень нравится. Она стоит несколько обособленно. Очень высокая, стройная и с пушистой кроной. Я люблю на нее смотреть, особенно ночью. Что-то в этом дереве есть таинственное, притягивающее и настоящее.
Скоро уже утро (сейчас пять часов), и начнется опять армейская суета. И на фоне этой армейской жизни мне особенно дороги такие вот тихие спокойные моменты. Жаль тратить их на сон.
Наверное, я слишком лиричен. Не знаю, как это уживается с присущей мне практичностью и цинизмом. Наверное, на самом деле Близнецы – двойственный знак.
Может быть, завтра наконец-то увезут эти письма и привезут почту. Хочется поскорее получить от тебя письмо.
Что-то необычно длинное у меня получается письмо. И в то же время вот сижу уже полчаса и никак не могу закончить его. А просто оборвать его не хочется.
Небо уже начало светлеть. Времени почти 6. Сейчас БМДС пойдет в город. Пора возвращаться из мира грез и фантазий к службе.
Люблю
Целую
Твой Антошка
28.03.2000
PS. Ты знаешь, что ты у меня самая лучшая?»
В общем, от женсовета открутиться не удалось. Их кухни вышла грозная казашка Надя и сказала: «Все на женсовет».
Вера подумала, что хотя бы нажалуется на эту неугомонную Ирку другим, может, пристыдят ее.
Как оказалось, женсовет был придуман именно как способ наконец-то приструнить эту гордячку «интеллигенцию». Такое прозвище с недавних пор закрепилось за Верой. Она делала английский для дочки заведующей – переводила какие-то тексты. За это Вере была подарена шикарная коробка конфет, которую, кстати, она вынесла на растерзание всей секции, чем еще больше противопоставила себя обществу. «Где же это видано, чтобы заработанные конфеты раздаривать. Явно просто решила выпендриться, показать, какая она умная и добрая. А на самом деле просто хочет, чтобы все ею восхищались» - так рассуждали соседки. Еще она помогала с уроками Вале, сыну другой соседки. Та тоже хоть и не подавала виду, но ее явно терзало то, что Веру сын любил чуть ли не больше матери. Любил посидеть у нее в комнате, попить чаю с конфетками и печеньками. Света всегда говорила, что нечего его баловать. А на самом деле, Света еле концы с концами сводила, работала уборщицей, мужа не было.
К моменту прихода Веры участницы женсовета уже хорошо приняли на грудь. Под столом стояли две пустые бутылки от дешевого портвейна.