Две подруги в Запределье

Если бы ещё неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду ужинать в королевском дворце, я бы постаралась держаться от этого человека подальше. Но жизнь порой бывает непредсказуема. И сейчас я действительно была во дворце и сидя за длинным столом, вкушала невероятные яства, которые не могла бы в другое время себе и представить. И хотя я отношусь к еде довольно спокойно (оттого такая стройная) сейчас, глядя на все эти деликатесы, я не могла удержаться, чтобы их не попробовать. Но, несмотря на празднество и беззаботное веселье, развернувшееся вокруг, я ни на минуту не забывала о своих друзьях томящихся в заключении. Я пыталась придумать какой-нибудь способ их спасения, но пока в голову ничего подходящего не приходило. С Лексом и Тиллиусом поговорить толком не удавалось, хотя они тоже были здесь, за столом. Я, кстати, очень боялась, что приглашение короля на моих спутников не распространяется, но Его Величество любезно разрешил сесть за стол и моим друзьям. Лекс, подмигнув мне, прошептал, что, видимо, королю понравилась амазонка Валена, раз он так великодушен.

Стол был великолепен! Длинный, он тянулся по всему периметру большого зала и был уставлен всевозможными блюдами, десертами и напитками. Чего здесь только не было! И икра черная и икра красная и икра заморская, баклажанная. И ананасы и рябчики, всё как положено у буржуев. Мёда и пиво было столько, что у гостей аж по усам текло. В общем, все крылатые выражения, что я вспомнила – это единственное, на что я способна, чтобы описать то обилие, что царило на королевском столе. Более обрисовывать всю эту роскошь я не рискну – боюсь, мой словарный запас не настолько богат. Первое время за столом слышался только звон посуды, стук бокалов и звуки жующих и пьющих гостей. Постепенно между сидящими людьми завязался разговор. Мне как победительнице состязания оказали большую честь и посадили рядом с принцем – сыном короля Мирании. Я сидела по правую руку от наследника, Тиллиус - по левую. Когда первое замешательство и нервозность прошли (не каждый день сидишь рядом с принцем в королевском дворце), я смекнула, что молоденький наследник вполне может мной заинтересоваться. Я, может, и не красавица, но глазки при случае «строить» умею и надо признаться, мужчинам нравлюсь. Только не подумайте, что я решила «закадрить» богатенького наследника из корыстных целей. Ничего подобного. Я просто вдруг подумала, что влюблённый «по уши» принц может нам помочь в нашем маленьком деле. Поэтому я изо всех сил заигрывала с юным королевским отпрыском, пуская в ход всё своё женское обаяние. Правда, надо отметить, что оно на него, по-моему, не особо действовало. Я перешла в решительное наступление.

- Ваше Высочество, подлейте мне ещё вон того вина. У вас такие красивые руки и нежная кожа.

- Да, я смазываю её репейным маслом, - ответил мне холёный принц.

Я пододвинулась к принцу поближе. Он постарался сжаться на стуле.

- Но больше всего мне нравятся ваши глаза. Такие же голубые, как и у вашего отца – короля.

- Вообще-то у папы глаза карие. Это у меня, скорее всего в маму.

Я ещё ближе придвинулась к принцу (ближе уже некуда!).

- Ну, судя по вам, мама у вас была красавица.

- Почему была? – недоумённо спросил принц и настороженно посмотрел на женщину, сидящую рядом с королём.

«Королева!» - запоздало заметила я царскую особу и постаралась быстро переключить его внимание, и сделала это следующим способом: как бы невзначай коснулась своей ногой его. Наверное, я поступила уж слишком откровенно, потому что королевский наследник отшатнулся и чуть не упал со стула, но я подхватила его под руку.

- Готова поклясться, что все придворные дамы от вас без ума.

- Н-н-нет, вы ошибаетесь. Придворные дамы вполне ко мне спокойны.

Я положила руку ему на колено и полуинтимным шёпотом спросила.

- Неужели вас лишают женской ласки?

- Нет, то есть да… - замешкался королевский сын. - Приношу свои извинения, но королевские дела, сами понимаете.

И принц, поспешно встав из-за стола, ретировался в неизвестном мне направлении. Воспользовавшись моментом, я пересела на место принца ближе к Тиллиусу и Лексу. Последний, благодаря особенностям строения своего тела, отлично обходился без стула.

- Вы о чём так оживлённо беседовали с принцем? – спросил меня кентавр, засовывая в рот отбивную.

- Да пыталась его закадрить.

- Чего-чего сделать?

- Ну… влюбить в себя, подумала что он нам может помочь освободить наших друзей.

- Не получится, – сказал Лекс, отправляя в рот устрицу. – На тебя он внимания не обратит.

- Почему это? – уже собралась обидеться я.

- Всем известно, что наш принц мужелюбец.

У меня от удивления расширились глаза.

- То есть как… гей что - ли?

- Чего? – не понял кентавр.

- Ну, в смысле мужиков любит?

- Ну я и говорю – мужелюбец.

- Тс - с – с, – я опасливо огляделась. – Ещё услышит кто-нибудь.