Страница 28 из 114
- Как? Наймёшься лошадью к извозчику? – не преминула подколоть Света кентавра.
- Нет. Буду тебя на площади за деньги показывать, – огрызнулся Лекс.
Светке этого было достаточно, чтобы взъяриться.
- Это ещё кого показывать надо, осёл!
Кентавр двинулся к Светке с явным намерением разобраться, но я поспешно загородила её собой.
- Да это… она это… не со зла. Ослик оно ведь это… неплохо, ага!
Лекс остановился.
- Только из уважения к тебе, Наташа.
Уличив момент, когда кентавр отвернулся, я дала подруге лёгкий подзатыльник. Она обижено посмотрела на меня и, проходя мимо, как бы нечаянно наступила мне на ногу.
Лекс, Делти и Тиллиус сошлись во мнении, что сегодня до города мы дойти не успеем, поэтому ночевать нам придётся на природе. К заходу солнца мы расположились в какой-то рощице, разожгли костёр. К сожалению, ужинать нам было нечем.
На небе появились первые звёзды, в воздухе летней ночи застрекотали цикады. Искры от костра летели вверх. В своей «прежней» жизни, я никогда не ночевала на улице, но вокруг было так спокойно, что это обстоятельство теперь нисколько меня не заботило. Я размышляла, глядя на пляшущие языки пламени и когда все, наконец, разместились вокруг костра, я задала Тиллиусу вопрос, над которым уже давно раздумывала.
- Тилли, а почему магия запрещена?
Юный маг глубоко и печально вздохнул и ответил не сразу.
- Люди боятся магов. К сожалению, не без основания. Много лет назад практикование магии было делом мирным, магов даже почитали и считали достойнейшими людьми. Но надо признать, что многие маги не заслуживали к себе такого хорошего отношения, ведь далеко не все из них занимались только белой магией, были и чернокнижники. Эти, конечно, использовали магию не для добрых дел, а для достижения своих корыстных целей. Белые маги пытались им в этом помешать, и стремления их были самые благородные, только вот увлеклись они слишком своей борьбой и за ней не заметили, что больше всё страдают обычные люди. Мелкие стычки переросли в настоящую войну между чёрными и белыми магами, которая продолжалась с попеременным успехом, то чёрные побеждали, то белые брали вверх. Так продолжалось до той поры, пока не остались горстки тех и других. Вот тогда люди и поставили свою точку в этой войне, именно они понесли в ней самые большие разрушения и потери. Люди стали учинять самосуд прямо на месте, даже просто заподозрив прохожего в колдовстве. Они не разбирали белых и чёрных магов, казнили всех подряд, выжили только те маги, которые были особо осторожны и затаились. Тогда-то и вышел указ о запрете магии и колдовства. Больше ста лет прошло, а люди до сих пор боятся магов и доносят на любого подозрительного человека.
- Зачем же ты занялся таким опасным делом?
- Мне нравиться учиться магии. – Тиллиус встрепенулся. – Я занимаюсь только белой магией, вы не думайте! Я никогда не принесу зла своей деятельностью.
- Не зарекайся, – остудила его Света.
Я была согласна с подругой.
- Я в этом, конечно, не разбираюсь, но думаю, что колдовство – вещь опасная и тонкая, надо быть очень осторожным при его использовании.
- Учитель тоже так говорит.
- Давно ты у него обучаешься?
- С десяти лет. Но моё обучение ещё не закончилось.
- А когда закончится? – поинтересовалась Света.
- Это учителю решать. Всё зависит от способностей и старания ученика.
- Я бы тоже так хотела, – Светка душераздирающе зевнула.
- Светик, ты чего спать не ложишься? – спросила я у неё.
- А она боится, что волк Рик её спящую слопает, – усмехнулся Лекс.
Оборотень оставил нас, как только солнце стало садиться за горизонт и сейчас мы не знали где он.
Лекс продолжал насмехаться над моей подругой.
- Не дрейфь, он же сказал, что гоблинов не ест.
- Надеюсь, что он ест кентавров! – огрызнулась Света.
Я сочла благоразумным вмешаться, пока не поздно.
- Света, ты ложись, мы посторожим.
- Как же, всё равно заснёте, а потом найдут поутру наши белые косточки, – ворчала Света, поудобнее укладываясь возле костра.
Она ещё несколько минут что-то бормотала в этом роде, но вскоре заснула, распластав уши по земле.
- Вообще – то она хорошая, – сказала я, имея в виду Свету. – Мы дружим несколько лет, я её хорошо знаю. Она добрая и совсем не вредная.
- Ты это про кого, я не понял? – недоумённо спросил Лекс.
- Про Свету, – вздохнула я. – Жаль, что у вас сложилось неверное впечатление о ней.