Страница 26 из 30
- Пожалуйста, не кричи, - я, наконец, нахожу розетку, и ставлю телефон на подзарядку. Кутаюсь в белый махровый халат, который мне выдала Малика. Моя комната устраивает всем, кроме кровати. Слишком мягкая и большая. Я перебираюсь на пол и говорю тихо: - Я специально позвонила тебе, а не Катьке. Мне нужен тот, кто обладает спокойствием духа и невозмутимостью.
- Какой, нахрен, невозмутимостью?! Твоя мама сказала, что тебя забрали на отработку долга!
- Они считают, что я украла колье.
- Кто? Речь о той самой блондинке? В машине которой ты была, когда мы приехали? Твоя мама сказала…
- Всё верно. Колье они не нашли. Но я действительно трогала пакет, в котором оно лежало.
- Это не выдерживает никакой критики! Какие у них доказательства? Это правда, что они обыскивали вас без понятых?
- Лен, я не могу долго разговаривать, правда. Мне нужна твоя помощь. Ты можешь…кое-что узнать об одном человеке?
- Лисец, я не полицейский.
- У тебя есть доступ к интернету. А мой доисторический телефон кроме звонков и смсок ничего не умеет.
- Тебя там взаперти, что ли, держат? Что они заставляют тебя делать?
- Мы договорились, что я в течение месяца буду ухаживать за садом, - даже неприятно удивляет, как спокойно я выдала подруге это враньё.
- Сад большой?
- Да, - я вдруг чувствую, что мои щёки начинает заливать румянец. Кажется, впервые в моей голове проплыла пошлая мысль. А, нет. В оранжерее. Когда «самый красивый в мире садовник» приглушал свет, выводя круги по розовой пластиковой кнопке. Откашливаюсь: - Здесь огромный дом, оранжерея, и сад просто необъятных размеров. И я хочу знать хоть что-то о человеке, которому этот дом принадлежит.
- Олигарх, что ли, какой-то? Старый пердун?
- Не знаю, олигарх ли он. Но - нет. Он молодой. И…я понятия не имею, чем он занимается. Здесь есть дверь с кодовым замком. Такая…внушительная, как в сейфах банка. И за этой дверью как минимум несколько комнат, если не целый этаж крыла здания. А ещё здесь то ли сигнализация установлена, то ли…. Сегодня слышала, как она работает. Ужас.
- Ты влипла, - бормочет подруга, но испуг в её голосе постепенно сходит на нет. – Они точно тебя не обижают?
- Нет, - даже мотаю головой, будто она видит меня. – Моего хозяина, - сглатываю, - зовут Илья. Илья Сергеевич Савельев. Ему не больше тридцати пяти. Серые глаза. Острые скулы. Есть татуировка, не знаю, какая – но если будет фотка в майке, увидишь завиток над левой частью груди. Пожалуйста, постарайся до завтрашнего вечера узнать про него всё, что можешь.
- Ладно. Я после работы заскочу к твоей маме. Ты звонила ей сегодня?
- Да. Перед тем, как позвонила тебе. Спасибо, что навещаешь её. И спасибо, что согласилась помочь. Не…не говори Катьке про это, пожалуйста. Подай ситуацию как можно безобиднее, ладно?
- Наврать ей больше, чем ты наврала мне – это имеешь в виду?
Тяжело выдыхаю:
- Лен, прости.
- Я всё понимаю. Мы их из-под земли достанем, если они тебя обидят. Расскажешь как есть, когда посчитаешь нужным. Всё, целую, Лисец. Завтра позвоню и расскажу всё, что смогла нарыть.
Надо было принять у Антона нормальный телефон в подарок. Сейчас бы и своё местоположение знала, и про эту странную семью сама бы выяснила. Но подарок я заставила вернуть. Он старался, выбирал. Хотел, чтобы я порадовалась. Но это было слишком дорого. А я знала, что Антон между вечеркой и работой мечется, да ещё мама на пенсии. И больше никого, кто может о ней позаботиться. Что она теперь будет делать?
На место жалости и чувства вины приходит тревога. Всплывает разговор на кладбище. И те двое, которые хотели меня забрать. Откуда они знали Антона, и что от него хотели? И что хотели сделать со мной? «Товар», «хозяин». И та странная девушка, которая советовала мне не сопротивляться. Кому?
В замочной скважине проворачивается ключ.
- Алиса, - Малика появляется в дверном проёме. – Ужин готов. Идём. Илья Сергеевич скоро появится.
Я иду за ней босая и в халате. На ужин с хозяином.
Будоражащие противоречия. Я одета по-домашнему, будто живу здесь взаправду. Иду ужинать с хозяином дома. Который занимается со мной сексом, как и положено моему жениху или мужу. Еду за меня готовит прислуга. А я не делаю ничего. Как и положено девушке человека, обладающего таким состоянием. А ещё меня запирают на ключ. Малика обращается со мной так…странно. Было бы проще, если бы она выказывала негативное отношение. Но вот это холодное равнодушие, с которым она произносит моё имя. Не считает должным стучаться прежде, чем войти в мою комнату. И не пытается строить со мной диалог.
Но страннее всего то, что я чувствую, когда смотрю на Илью. И когда он прикасается ко мне. Вот здесь кроется такое чудовищное противоречие, что мне, как выразилась бы Катька, сносит крышу.