Прощённая

Она стоит, низко склонив голову. В её взгляде ледяной страх. И под его тонкой скорлупой зарождается ненависть. Но даже от её ненависти веет холодом.

- Встань на колени.

Опускается. Отвела глаза. Приближаю к ней лицо. Чистая белая кожа светится изнутри. Густые ресницы во влаге. Плотно сжала красные губы. Они подрагивают. Не столько от ужаса. Сколько от напряжения. Готов поспорить, что она везде так сжалась.

- Это нужно убрать.

Трогаю её губы грубо. Вытираю пальцами слой помады, от которой несёт синтетической клубникой. Смазываю, как художник ненужные контуры с холста. Теперь Алиса похожа на маленькую распутницу, которую я жадно целовал в рот. У его уголка розоватое пятно.

- Дай мне салфетку.

Быстрым взглядом по моим глазам. Царапнула, как ногтями.

- У тебя за спиной.

Она отворачивается. Рефлекторно поднимает плечи, чтобы дотянуться. Но её руки связаны. И она ещё к этому не привыкла.

Нервно сглатывает. Передвигает коленками. Когда она разводит их, чтобы ещё немного переместиться, я ощупываю зрением внутреннюю сторону её бедра. Такую же белую и сияющую, как и вся она.

Влада угадала. Мне нравится такой подарок. И от нетерпения изучить его весь, от кончиков карамельных волос до самых далёких глубин дырочки в этой аппетитной попке, член встаёт колом.

Алиса берёт губами за кончик салфетки, и как маленькая верная собачка подносит её к моей ладони. Приоткрывает ротик, чтобы выпустить белую бумажку. Та приклеилась к её коже. Я вижу мелькнувший кончик блестящего розовенького язычка, которым она деликатно подтолкнула салфетку.

Вытираю пальцы от её помады. Сворачиваю салфетку плотным шариком.

- Оближи, - подношу его к её губам.

Наслаждаюсь видом подрагивающего язычка, который кротко обволакивает белую бумажку.

- Ещё.

Она сложила его трубочкой. И как в русло я погружаю в эту образовавшуюся впадину уже и так достаточно смоченную салфетку. Ох, что я сделаю с этим язычком, когда Лиса-Алиса доберётся до моего члена.

- Довольно.

Я вытираю уголок её рта. Смазанная косметика не оставила и следа на бледной коже, в белизне которой есть нечто первозданное. Только нажим моих пальцев. Задал неровное покраснение, которое постепенно сходит. Какая же она хрупкая и нежная. От мысли, что с ней надо обращаться бережно, иначе любое моё несдержанное прикосновение оставит синяки на этом теле, становится не по себе.

Нет. Я должен видеть в ней ту, на кого она похожа. И ту, кем она является по своей сути. Воровка, мошенница и лгунья. И я не обязан быть нежным. Ни с одной из них.

- Для начала ты меня покормишь.

Она вскидывает брови.

- Виноград. За твоей спиной. – И прошу ласково: - Я хочу одну ягодку. Дай её мне.

Сомкнула губы. Сглотнула. Её плечи дрогнули. Будто от моей просьбы по её телу пошла волна.

Алиса снова начинает перебирать коленками.

- Быстрее.

Разводит бёдра шире. Нет. Это невыносимо. Я прямо сейчас завалю её на пол, задеру юбку до самого живота. Сдёрну эти белые трусики, которые теперь мелькают под собравшимся в складку подолом. Я разорву их в клочья одним рывком, и вытрахаю эту маленькую детку быстро и только в своё удовольствие.

Ей будет больно. Только эту боль она наверняка переживала уже не раз. Привыкла к ней. Или Влада всё-таки ошиблась? Иначе откуда в ней столько…страха передо мной? И едва похожей на иллюзию невинности.

Девушка смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Её губы плотно обхватили крупную ягоду. Я подношу к её лицу ладонь. Перед глазами возникает картинка. Как она пьёт из моих рук. И эта фантазия грозит стать навязчивой.

Алиса осторожно наклоняется. Её мягкие волосы спадают с плеча, гладят ребро моей ладони как шёрстка проголодавшейся породистой кошечки. Пусть поластится ещё.

- Нет. Положи её мне в рот.

Она замирает.

- Быстре-е.

Что? Она мотает головой? Будто необходимость сымитировать поцелуй для неё унизительнее, чем ползать на коленях.

- Сделай сама. Или мне придётся тебя заставить. А тебе это точно не понравится. У меня слишком сильные руки для такой хрупкой девочки как ты.

Она выпрямляется на коленях. Приближается ко мне.

Берёт ягоду опасливо и неглубоко. Лишая меня удовольствия ощутить эти розовенькие губки на моей коже.

- Смотри в глаза.

Распахнула. Как испуганная бабочка крылья. Её дыхание сбивается. Я вижу, как её пальцы за спиной впились в ладони, и она сама себе причиняет боль, оставляя там тёмные полумесяцы.

Я трогаю губами ягоду. Втягиваю нежно. Так, как хотел бы вобрать в рот её сосок. И когда глянцевая оболочка надорвалась от нажима зубов, и мякоть пустила сок, я двинулся чуть вперёд. Мысль, что только миллиметр отделяет меня от её осторожного ротика, создаёт отчётливый импульс, толкающий исключительно вперёд, несмотря ни на что. Изо всех, видит дьявол, сил, сдерживаюсь, чтобы не накрыть эти губы плотно и жадно, на грани плотоядности.