Страница 40 из 228
Шаги застыли напротив моей двери. Сердце безудержно рвалось из груди и мешало мыслям. Стук, казалось, опустился в живот, и мерзкие спазмы пустили новые щупальца.
Трясущимися руками защёлкнула, наконец, замок и выдохнула. Опустила голову и снова прислушалась. Кто-то стоял за дверью и не двигался. Длинная тень заползала в просвет на полу и забиралась тёмной полоской на мою юбку. Только сейчас заметила, что часть воланов встряла в щель двери. Попыталась одёрнуть одежду, но она крепко зацепилась: нужно было только раскрыть замок.
– Эбрисса, вы не заблудились? – проговорил басистый голос. А меня как кипятком окатило. Страшно стало так, что захотелось закричать.
Я затаила дыхание, привалившись к двери. Может, есть ещё шанс затаиться? Может, подумает, что это уборщица тряпку оставила?
Внутри клокотало пламя. Щёки горели так, что, казалось, вот-вот воспламенятся. И меня снова начинало подташнивать. Сжала губы в попытке остановить стон отчаяния.
Рваные тени плавали под ногами. Мужчина и не думал уходить. Он по-прежнему топтался снаружи, в жалком десятке сантиметров. Если бы не дверь между нами, он бы давно воспламенился от моего стыда. Постою тут ещё пару минут – воспламенится и дверь.
Я прикусила язык. Не уйдёт?
Не уйдёт!
Нужно что-то делать!
– Пожалуйста, – сдавшись, простонала я не своим голосом, – дайте мне выйти...
И тут же учуяла запах костров. Древесного сизого пепла. Хороводов и звонкого смеха в цветущих полях Северного Ортогрона. И пламени, поднимающегося в самые небеса. Пламени, что призывает драконов...
Он робко хохотнул за дверью. А перед глазами встал образ смуглолицего высоченного мужчины с кудрявыми, как мамины макароны, волосами. Ну, почему снова он?! По-че-му?!
– Я вас и не держу, – прыснул он. Шаги переместились, а затем хлопнула соседняя дверца кабинки.
Воспользовавшись моментом, я дёрнула шпингалет и рванула наружу, путаясь в воланах юбки. И лишь когда протиснулась между дверью и косяком, заметила, что рваные тени на полу никуда не исчезли. Он лишь сдвинулся, но не отошёл. И не скрылся в кабинке...
Ноги моментально вросли в пол. Дыхание застыло под ложечкой битым стеклом.
– Дикарка, ты? – усмехнулся мягко мужчина и удивлённо приподнял густую бровь.
Сегодня кудрявый был гладко выбрит, волосы зачесаны назад и уложены гелем. Белоснежная рубашка горела и контрастировала со смольными локонами, что всё равно завивались на кончиках.
Я не удержала вдох и, рванув в проход, выбежала из уборной.
Изо всех сил хлопнула дверью: так, что со стен полетела облупившаяся краска. Сползла по стене и позволила себе взвыть. Кричала долго и протяжно, словно ручной волк того несуразного абитуриента, что накануне отстаивал своё право на проживание с животным. Так, что в животе всё скручивалось тугим жгутом. И в душе – тоже.
За что, Вездесущие?! Разве я сделала что-то плохое?! Ведь молилась же вчера перед сном, просила, чтобы вы развели мой путь с дорогой этого великана. Хотя... чего ждать от вас, если вы не спасли Сарину, когда я так умоляла?..
Хлюпнув носом, покрутила золочёную ручку и побрела наверх. Толкнула дверь, снова оказавшись у большого цветного окна. Облокотилась на подоконник и обречённо выдохнула, осознав, что понятия не имею, в какой стороне общежитие. Вот влипла, так влипла!
Стиснула пальцами старое дерево, набивая труху под ногти. Пожалуй, язык до цели доведёт. Не нужно паниковать из-за ерунды. Спокойно, Арлинда, спокойно. Сейчас ты вернёшься в комнату, посмотришь свой табель и, возможно, даже обрадуешься. А потом – уснёшь на весь остаток дня и забудешь об этой нелепой стычке.
Я выдохнула, и на стекле осталось облачко испарины. Да. Так оно и будет. Так оно и...
И тут меня подкинуло. Табель! Где мой табель?!
Я переборола стыд и страх и вернулась в уборную.
Чернявого там уже не было. Пригнулась, чтобы посмотреть в кабинки: все пусты. На окне, где я клала документ, когда умывалась, тоже ничего не было. Не было табеля и в моей кабинке. Где только он мог выпасть?
Пол сиял чистотой и отражал мою мечущуюся фигуру. А вдруг великан подобрал его? А вдруг я выронила намного раньше? Нет, я помню как заходила сюда, и табель был в руке.
Выскочила назад, рванув юбку о дверную защелку. Как раз на уровне бедра ткань смешно выставила язык и приоткрыла моё тело. А-а-а! Я сжала кулаки и ринулась на лестницу. Но куда мог пойти этот надоедливый исполин? Наверх или вниз?