Страница 118 из 228
Я не сразу поняла, где нахожусь. А когда сообразила, что с Академией и мечтами покончено, и теперь Эриман меня прячет, захотелось взвыть. Губительная ярость воскресла внутри, когда я вспомнила его отрешённую мину на экзамене. Прорвалась в сосуды и жаром разлилась по телу. Я злилась на Эримана за то, что расколотил мои надежды вдребезги и всё решил за меня. И на себя: за то, что растаяла, увидев его слёзы.
Нет, не таким я представляла своё будущее! Ведь лекарем стать хотела, а кто я теперь? Домашний питомец тёмного профессора?! Но выход оставался лишь один: смириться и ждать. Жить в заточении мрачных стен, не показываясь за воротами, пока Эриман не выяснит, насколько опасно для меня снаружи.
А захочет ли он вообще меня выпускать?! Да кто его спросит?! Он же меня не спрашивал, когда жизнь мою калечил!
Дернулась и села на кровати, откидывая одеяло прочь. Я должна...
Одеяло?!
Я помнила, что Эриман положил меня на расшитое тёмным орнаментом покрывало! Никакого атласного стеганого одеяла с цветастым рисунком не было и близко!
Опустила глаза и закричала. Вместо одежд, в которых я покинула Академию, на моём теле красовалась роскошная сорочка, больше похожая на пеньюар. С тонкими лямочками поперёк ключиц, но в остальном – закрытая и не вызывающая. И слава Вездесущим.
Что это значит?!
Он меня раздевал?!
Эриман раздевал меня?!
Потёрла пальцами виски, призывая уснувшую память. Вспомнила лишь, как считала трещинки на потолке, а потом... В сон провалилась, кажется. И всё. И всё!
– Боги Вездесущие! – вскрикнула я. – Что было-то?!
Он ответит! Расскажет всё, как есть!
Вскочила с кровати, как ошпаренная, и понеслась в коридор, едва не опрокинув тумбочку. Серые стены с каменным орнаментом приняли меня в свои объятия и потащили коридорами. Ковровая дорожка под ногами комкалась и собиралась складками. Путаясь в лабиринтах ходов, я плутала по неизвестности и то и дело выходила к одному и тому же месту. В конце концов, начала считать одинаковые двери, как делала в Академии. Одна, две, три...
Так я и вышла к лестнице, украшенной витражами. Спустилась на первый этаж, гладя босыми ногами каменные ступеньки, и обнаружила точно такой же пустой коридор. Ну, и как они здесь ориентируются?!
– Эри... – вскрикнула было я, но подавилась словами. Я зову его, но что, если он видел моё голое тело?! Я же не могу не помнить, если переоделась сама?!
Я закусила губу, сдерживая крик. Выход придётся искать самой.
Ответвление коридора плавно уходило вниз, закручиваясь спиралью. Высокие окна сравнялись с землёй, но я спускалась и спускалась. Пока коридор не завел в тупик. Слепую стену украшала массивная металлическая дверь с навесным замком.
Повертела замок в руке. Тяжёлый. Интересно, что там? Погреб? Тогда для чего такая конфиденциальность? Неужто винишко от сожительницы своей прячет?!
– Столовая наверху.
Я подняла голову и увидела белокурую высокую женщину. Строгое платье облегало худую талию и выделяло пышную грудь. Волосы, что в свете крошечных азитовых подсвечников напоминали золото, были подобраны назад, а глаза хмурились, как грозовые облака.
– Эбрисса, пройдемте, – кивнула женщина и, развернувшись, будто поплыла по коридору. Уже из темноты я услышала её голос снова: – Здесь сильные сквозняки. Вы простудитесь в одной сорочке и, не дай Вездесущие, поймаете лёгочную слабость. Вы же разумная и знаете, что не все болезни поддаются магическому лечению.
– Не хочу есть, – оборвала я женщину громко. – Хочу прогуляться!
Конечно, я врала. Голод скребся под рёбрами, как огнедышащий дракон. Но принципы не позволяли просто опустить голову и подчиниться. Особенно этой женщине, которая неизвестно кем Эриману приходится. Я упрямо застыла в тёмном ответвлении коридора. Уперла руки в бока и не двинулась с места.
Интересно, её он тоже раздевает?
– Не капризничай. А то быстренько вылетишь отсюда, – спокойно сказала женщина, не выходя из тени. Свет азитов резко потускнел, а затем совсем погас. – Можешь стоять здесь. В темноте. Помни, наши свечи, и не только они, подчиняются только мне и...
– Ну и буду! – буркнула я.
Эхо подхватило звук моего голоса, и тёмное пространство завибрировало. Во мраке не было страшно. Совсем.
– И есть не пойду, – добавила я ехидно. – Я хочу воздухом подышать. Или это запрещено?!
– Эриман просил привести тебя к столу. Об остальном ты можешь его спросить, Арли-и-инда-а.
Ее каблуки дерзко застучали по мрамору и быстро отдалились.
Я осталась одна в холодной и густой темноте. Сначала страшно не было. Тьма будто играла со мной: то наваливалась на плечи, как шерстяной плед, то толкала в спину, то наполняла лёгкие, как вода. Она вбирала звуки и качалась вместе с моим голосом. Закрадывалась под атласные складки сорочки и облизывала лодыжки. Словно была живой.