Страница 103 из 228
Меня трясло от паники, будто от мороза, но я целовала его губы в ответ. Пила с них безумный вкус хмеля и пепла, проникала языком в его рот и не желала останавливаться. Здравый смысл оставил меня, и теперь лишь затравленно поглядывал из-под завесы освободившихся тайных желаний. И я прекрасно понимала, что следовало бы оттолкнуть Эримана, но продолжала его целовать. Осознавала, что всё может зайти намного дальше, чем раньше, но гладила его волосы и щёки. Опасалась бросаться с ним в водоворот безумия, но... Но!
– Ла'брисс, – прошептала я, оторвавшись на миг от его губ. – Прекратите это, пожалуйста.
– Не. Мо-гу... – прошептал он. – Я сошёл с ума, малыш, – он прислонил горячий лоб к моим губам. – Просто выставь меня. Попроси уйти. И я сделаю это. Но быть рядом и не прикасаться – слишком тяжело... Я кажется голову, – он прервался, чтобы вдохнуть, – потерял. Падшие духи попутали нас, Арли! Невероятное чувство разрослось в груди, как лесной пожар.
Подняв голову, Эри погладил мои щёки, спустился ладонью на плечи и вгляделся в глаза. В его радужках бесновались алые искры.
– Прогони меня, – сказал он и встряхнул меня немного.
– Уходи, – прошептала я, спускаясь прикосновениями по его шее. Голос дрожал и срывался. Одно лишь знала: всё равно не уйдёт. Ловушка захлопнулась, едва дверь стукнулась о косяк, и ключ провернулся в замке. – Остановись. Нет, не так. Останься. Останься!
Эриман блаженно заулыбался и прикрыл веки.
– Зачем же ты...
Его рука скользнула по контуру моей скулы, очертила пальцами губы, а затем резко отдернулась и сжалась в кулак.
– Это будет ошибкой, малыш... – Эри приподнялся, прижимая меня к себе, всмотрелся в занавешенное мраком окно и тяжело надорвано выдохнул: – Нимеридис не будет против, если я полежу на её кровати? Хоть хмель и вскружил мне голову, я понимаю, что нам нужно отдохнуть. Тебе нужно, – хрипло произнес Эриман и зажмурил глаза.
– И тебе нужно, – прошептала я. – Хмель должен тебя оставить. Завтра тебе, должно быть, экзамены принимать.
– Нет. У меня экзамен послезавтра. У тебя, – сквозь зубы пропустил Эриман и прижал мою голову к своей груди. – Я не хочу об этом думать.
Его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит рёбра. А моё – ещё сильнее. Виски пульсировали, разрываясь от потоков крови: ток-ток, ток-ток...
Я осторожно водила пальцем по его бархатным губам. Смотрела с умилением и трепетом, как дрожат его ресницы. Хотела сказать, что буду ждать, сколько потребуется: и шесть лет, и десять, и целую вечность – да не получилось. Нужно ли это ему так же, как мне? Может, выйдет за дверь, погорюет, да забудет? Как одну из своих женщин... Как ту драконессу, что вешалась на него на площади?!
Грудь пронзили тысячи лезвий. Я не знаю, сколько лет моему мужчине, но не нужно быть гением, чтобы догадаться: в его возрасте практически у всех есть семья. И дети. Подчас – взрослые.
Что, если Эриман – и не мой мужчина вовсе?!
– Ты женат? – вопрос был подобен залпу в тишине.
– Ага, – хмыкнул Эриман. – Две жены и десять детей.
Он смотрел на меня несколько мгновений серьёзно, а потом рассмеялся.
– Я похож на женатого? – немного подвинул меня и лёг рядом, с трудом поместившись на узкой кровати.
Я лежала на его руке и слушала дыхание. Тяжёлое и отрывистое. И его, и моё. Разве можно уснуть, когда он рядом? Такой горячий и... желанный? Спрятала лицо в его рубашке, пропахшей кострами и жареным мясом. Хоть бы не увидел, как он меня волнует. Что выбрать: учебу или призрачные отношения? Будущее или настоящее, которое свалилось на голову, как знамение, как проливной дождь среди чистого неба. Отрезвило и заставило изменить самой себе, и теперь я не знала, что делать. Что. Мне. Делать?
– Спи, малыш... Поспи, – тихо пробормотал Эриман с закрытыми глазами.
Знал бы он, как красив, когда спит! Когда чувства и эмоции оставляют его, делая лицо безмятежным и спокойным. Когда разглаживаются едва заметные морщинки в уголках глаз, а брови теряют дерзкий изгиб. Когда его качают на руках Вездесущие...
Я долго смотрела в его лицо: безмятежное и молодое, и мне казалось, что нет между нами пропасти шириною в долгие годы. Нет разницы в статусе и толщине кошелька. Нет запретов и глупых законов, что вновь и вновь разводят нас по разным берегам. Я считывала плавную линию губ, очертания выделяющихся скул, контуры подбородка, вбирала их в свою память и слушала его дыхание до тех пор, пока пальцы не начали темнеть и пускать фиолетовый дым.
– Я люблю тебя, – прошептала я, мягко коснувшись ладонью его лба. Пальцы уже ничего не чувствовали. – Бесконечно. Люблю.