Страница 46 из 72
Гриша смотрел в спину улепетывающего в подворотню воина и почесал макушку.
– Почему Сева всегда прав? – задумчиво пробормотал он. – Когда я спрашиваю вежливо, меня посылают.
– Потому, что люди не ценят доброту, Гриша, – прозвучал голос енота за спиной.
– О! Сева! – улыбнулся громила. – Ты уже вернулся? А куда ходил?
– Да, так. Прогулялся немного, – пожал плечами енот и достал из инвентаря красный сверток и изогнутую в спираль медную трубку. – Гляди, что я нашел!
– Что, опять валялось? – удивился Гриша.
– Ага! Не поверишь! Прям по среди улицы! – Развел лапками енот и развернул красный сверток.
Красный сверток оказался самым обычным плащом с минимальными бонусами, но он был именной и продать или одеть его было нельзя. На плаще были какие-то буквы, которые Гриша тут же прочел вслух.
– Будить только если:
1) Надо баф – 70 медяшек.
2) Надо хил – 1 серебрушка.
3) Надо снять отравление – 50 медяшек.
4) Надо с кем-то выпить – бесплатно.
Интим предлагать! Только девушкам! Ящеры, кобальты, сатиры и мурлоки – не интересуют!
При пожаре выносить не будя.
Кантовать с осторожностью!
– Чет, туфта какая-то. – Буркнул Сева, рассматривая надписи на плаще. Затем он повертел в руке спираль из медной трубки и добавил со вздохом, – Это тоже хрень какая-то. Надо будет зачаровывателям отнести. Пусть на ингредиенты расщепляют.
– Сев, а тут владелец написан! – Пробасил тролль. – Профессор Преображенский.
– Я думал это НПС-алкаш валялся, – растерянно произнес енот.
– Чего говоришь?
– Я говорю, пошли, а то опоздаем, и этот фей нас точно из программы турнет! – тут же перевел разговор Сева.
– «Грединбургский лев». – Гриша указал рукой на здание, которое стояло немного особняком.
Само по себе здание было очень ухоженным. Ровные, оштукатуренные стены, витиеватые карнизы, бортики на крыше с коваными вензелями. Крыльцо массивное, из кованого железа. На входе, непонятно для чего или от кого, стоял швейцар с густой белоснежной бородой и добротной тростью из зеленого металла.
– Ну, пойдем! – кивнул енот и пристроился на левом плече громилы. – Если он предложит пожрать – на берегу говорим, за чей счет. А то ты покушаешь, и нам на доспехи с нуля копить надо будет…
Пока енот трепался, они подошли к крыльцу. Не успели они преодолеть три ступени,как швейцар безапелляционно заявил:
– В наше заведение с животными нельзя!
Повисла небольшая пауза.
– Че? – буркнул первым Сева.
– В наше заведение нельзя с животными! – повторил швейцар. При этом он смотрел и говорил Грише, словно енот и впрямь дикое животное.
– Ты сейчас про кого сказал, а? – начал заводиться Сева.
– Он не животное! – буркнул Гриша в защиту друга.
– Мне все равно, как вы там его называете. Питомец, пушистый друг, или еще как-то. В заведение с животными нельзя. – Сухо обрезал швейцар.
– Это я животное? – прошипел енот, сквозь зубы. Верхняя губа задралась и шерсть на загривке встала дыбом. – Ты кого сейчас животным назвал, хрен бородатый?
Енот выхватил короткий клинок, по размерам походивший на кинжал, и указал им в лицо швейцара.
– На лоскуты порежу, падла! – прошипел Сева и уже дернулся, чтобы кинуться на обидчика, но тут его за шиворот схватила рука тролля.
– Мы того, – кивнул головой Гриша, который поднял за шкирку размахивающего ножом и матерящегося Севу. – Попозже, эта… Зайдем.
– Я его зарежу! – прошипел Сева, как только они отошли на несколько шагов. – Я его точно прирежу! Из вредности!
– Ну? Ты чего, Сев? – огорченно буркнул тролль. – Ты из-за какой-то программы взбесился, что-ли?
– А чего он? – начал было снова возмущаться енот.
– Так он же программа, эти… НПС! Во! Он по-другому не умеет. – пожал плечами Гриша.
Енот как-то сразу обмяк, перестал брыкаться и повис в руке тролля как нашкодивший кот, которого поймали на горячем.
– Ты это… Не вешай нос! И, вот, хвост… того, пистолетом! Во! – подбодрил друга тролль – Давай лучше думать, куда тебя спрятать, чтобы пронести?
/Спустя несколько попыток пронести енота в самых странных и неудобных местах/
– Если сейчас не получится – я его точно прирежу! – шепотом ворчал Сева, пока тролль шел к крыльцу со швейцаром. – Ей богу, прирежу!
– Тихо ты! – буркнул Гриша.
Тролль старался идти уверенно и как ни в чем не бывало. Парочка пыталась попасть в заведение уже пятый раз, и всегда их посылали куда подальше. Енота прятали в мешке, за пазухой, даже под штанину. Результат всегда был один и тот же. Швейцар их просто напросто посылал. Но в этот раз…
В этот раз, Сева превзошел все свои задумки. Он взял самую обычную нитку на рынке за медяшку, и аккуратно, матерясь и шипя от боли, пришил себя к воротнику жилетки. Сейчас же он старательно давил в себе мат и гордость, чтобы прокатить за мех, на жилетке тролля.
Гриша, фальшиво насвистывая модную песенку, только успел подняться на вторую ступеньку, как голос швейцара оборвал последнюю надежду.
– С животным вход воспрещен!
– Каким животным? – начал наиграно притворяться Гриша.
– Вот этим! – швейцар ткнул круглым навершием в лицо Севы.
Тут енот не выдержал и сорвался на крик.
– Кто животное? Это я животное? – брызгая слюной начал кричать он. – Ты сюда посмотри! Шов видишь?
– И что? – приподнял одну бровь швейцар.
– Я пришит к жилетке! Понял? Значит я – деталь одежды!
– Ты! Мерзкое! Животное! – сквозь зубы произнес бородач.
– Я ВОРОТНИК, ТВОЮ Ж МАТЬ! – раздраженно выкрикнул Сева ему в лицо – Пусти меня! Я ему сейчас глаза выцарапаю! Я ВОРОТНИК, КРЕСТОПЕРДЕЖНИК ТЫ ОПУЩЕННЫЙ! Понял? ВО-РОТ-НИК!
Енот попытался сорваться с шеи тролля, но из-за ниток не смог. Он лишь продолжал материться и тянуть свои лапки к лицу швейцара.