Ветер в сердце

Два дня тянулись для Полянской словно недели. До этого радостная от общения с Машенькой, она вдруг начала тяготиться ее обществом. То ли переживала, что поступает с подругой неверно, затеяв дружбу с ее женихом, то ли печалилась, что девочка только о нем и говорит и все представляет его будущим мужем. Бесконечный лепет девочки не приносил больше Полянской никакого умиления. Маленькая графиня не замечала недовольства подруги, а когда совместные прогулки их в разы сократились, не стала особо переживать. Она легко заменила часы общения с Олей на время с Алешей и другими детьми своего возраста. Так их дружба перестала досаждать одной и потеря ее никоим образом не сказалась на другой.

В день, когда молодыми людьми была назначена встреча, Полянская не могла ни завтракать, ни обедать. От отца ее, занятого приятным обществом графа и графини Р***, это утаилось, и он не приставал к ней с расспросами или заботами. Как только Войковский покинул усадьбу, Андрей Александрович успокоился и решил, что беда миновала. Однако про себя он придумал, что уехать необходимо до того, как тот снова появится здесь. Несмотря на свою неосведомленность в делах любовных, он все-таки смог уловить, что дочь его заинтересована молодым офицером. Да и тот, казалось, отвечает ей взаимностью. И хоть князь и надеялся, что время изменило их тягу друг к другу, по всему было видно, что он ошибался, а значит, дочь надобно увести от неминуемого разочарования. Потому как ничего кроме разочарования, Полянский этой дружбе не предвещал.

Так, никем незамеченная и неостановленная, ровно после обеда в назначенный день Оленька тихо выскользнула за дверь дома графа Р*** и направилась прямиком в конюшни. Она сама оседлала лошадь, забралась на нее и осторожно пришпорила, направляя в сторону дороги загород. Боязнь верховой езды все еще не отпускала девушку, но, вопреки всему, она пыталась себя перебороть. И хоть сердечко замирало при воспоминании о той своей неудачной скачке, радость от скорой встречи с Антоном переполняла ее и заставляла двигаться вперед.

Дороги во Владимирской губернии, не смотря на двухдневное отсутствие дождей, были полны луж и размытых ям. Добрая лошадка Полянской то и дело спотыкалась на ухабах и неаккуратно выложенных мостовых. Оля крепко вцепилась в вожжи, на каждой кочке вздрагивала и судорожно прижималась ногами к крупу лошади.

У выезда из города княжна увидела одинокого всадника, который с трудом удерживал игривого коня – тот рвался в путь и не понимал, почему хозяин так упорно заставляет его стоять на месте.

tулыбнулась, с трудом отцепила окостеневшую ладонь от поводьев и помахала ожидавшему ее молодому человеку. Антон учтиво кивнул ей и дождался, пока девушка поравняется с ним.

Молча доехали до опушки леса. Войковский с наслаждением следил за тем, как грациозно Полянская сидит в мужском седле. После того необыкновенного вечера, когда он понял, что никто не будет ему милее этой девушки, Оленька и вовсе казалась ему верхом изящества и красоты.

– Ольга Андреевна, я хочу, чтобы вы стали моей женой, – внезапно сказал Антон и сам испугался своей смелости.

Княжна резко затормозила, а Антон, не заметив этого, продолжал движение. Потом понял, что она осталась позади, остановил коня, развернулся к ней в пол оборота, но посмотреть в глаза не решался, хоть никогда до этого ему не приходилось слыть трусом. Когда же он нашел в себе силы взглянуть на нее, то увидел, как она улыбается.

– И что же, вы руки моей просить готовы? – спросила Оля, а сама поднесла ладошку к лицу и рассмеялась в нее. Страх конной езды отпустил, как будто его и не бывало.

– Готов, – уверенно ответил князь и добавил: – Но только если вы не против!

Оля снова взялась за поводья и слегка пришпорила лошадь. Та двинулась вперед нагоняя коня Войковского.

– Неужели вас мои обстоятельства не смущают? – заинтересовалась девушка, вмиг теряя улыбку с лица.

– Если вы меня любите… Вы меня любите? – вдруг испугался Антон и повернул к ней лицо.

– А почему вы решили, что я вам признаюсь, даже если это и так? – гордо вскинула головой княжна, и шелковый капор упал с ее головы. Непослушные черные волосы разметались по плечам.

– Но как же… – осекся Антон, – ведь если вы ко мне равнодушны, то зачем все это начинать?

– Какой же прозорливый вы, однако, человек, князь, – усмехнулась Оля, а потом справедливо заметила: – Ведь сами вы мне еще ни разу не признались. Вы–то меня любите?

И Полянская с несвойственной ей серьезностью посмотрела на Войковского.

– С первой минуты, – сразу признался Антон. – Не думал, что это возможно, но вы изменили меня.

Юноша сам был растерян и напуган этим своим честным признанием. Не думал он, что с этого начнется их разговор и переживал из-за своей горячности. Сам понимал, что поспешил с такими откровениями, но отступать было невмоготу. Говоря Оле о чувствах, он в первую очередь открывал их для себя, и теперь они нетерпеливо рвались наружу и жаждали быть услышанными.

– Отец не даст вам согласия, – тяжело вздохнула девушка и попыталась опустить себя с небес на землю.

– Но почему же? Чем я хуже вашего Николя? Я достойный жених!