Ветер в сердце

Албашев проснулся с утра, вспомнил вчерашний день и снова закрыл глаза. Прислушался к своей душе и понял, что она еще болит. Поднялся он неспешно. Обмылся во дворе леденящей водою из бочек, и собрался было к Полянским, но понял, что торопиться незачем. Сел на коня и галопом помчался по полям. Деревья полностью распустили листву, черемуха, сирень и вишни готовы были принарядиться цветами, а засаженные поля покрылись густой зеленью. Это лето обещало быть теплым и ласковым, а значит и богатым урожай. На осень, сразу после жатвы, была назначена их с Ольгой свадьба. К этому событию еще ничего не было готово, но Николай был уверен, что все это еще успеется. Внезапно в голову Албашева пришла мысль, что он так и не сделал Ольге подарок на их помолвку. Сейчас очень захотелось ее хоть чем–то порадовать. Он долго раздумывал над своей идеей и, когда взгляд его упал на деревню, княжича озарило. Николай улыбнулся. С души у него словно камень упал. Он направил коня в сторону домов и пустился вскачь. Крестьяне встречали барина поклонами до земли и, когда он им задавал вопрос о том, что ищет, удивлялись, но либо кивали головами и провожали в дом, либо разводили руками, и он ехал дальше на поиски. Несколько часов Николай провел там, выбирая невесте идеальный подарок. Обошел многие дома, пока не нашел в точности то, что по его мнению пришлось бы княжне по нраву. Он кинул хозяевам несколько монет, поблагодарил их от души, и сунул за пазуху мягкий пушистый комочек.

Оля проснулась поздно. От завтрака отказалась. Она все еще была бледна и опечалена. Разговаривать ей совершенно не хотелось, и принимать гостей она была не намерена. С утра к ней заходил Заленский, но его в дом не пустили, сославшись на то, что девушка с кровати не поднимается и на разговоры не настроена. Борису пришлось уйти ни с чем. Он лишь попросил передать ей, что вернется через несколько дней, и если княжне будет угодно, чтобы он исполнил ее просьбу, ту, что она доверила ему давеча, то он готов.

Албашев приехал к Полянским к обеду. Князь встретил его с постной миной, но откушать с ним предложил. Николя от наваристых щей Алевтины отказываться не стал, и наскоро перекусив и узнав, что давеча сказал про Ольгу доктор, решил посетить ее. Полянский признался, что настроение у дочери не ахти и состояние не то, чтобы принимать гостей. Но Николя показал Андрею Александровичу свой подарок, который все это время ожидал его у конюшего в доме и князь, скрывая в густых усах добрую улыбку, дал свое благословение. Николя, дабы не мозолить больше глаза Полянскому, поспешил наверх.

Ольга лежала на подушках ровно в том же положении, как он ее оставил. Только одетая не в платье, как вчера, а в ночную сорочку с высоким воротником и прикрытая одеялом. Она подняла на него усталый, болезненный взгляд и отвернулась.

– Оля, как ты? – спросил Албашев, присаживаясь рядом с кроватью на стул.

– Мне сказали, это ты Маркизу… – девушка осеклась.

– Мне пришлось, ты прости меня, – повинился перед ней Николай и опустил голову. У него за пазухой зашевелился «подарок» и издал жалобный писк. Оля обернулась на звук, и Николай заметил, как сверкнули интересом ее глаза. Но девушка, все еще обиженная за свою Маркизу, не могла так легко сдаться, и спрашивать о чем–то означало бы, что она его простила. Николай не стал дожидаться ее благоволения и достал из–под полы своего пальто маленького черного котенка. Он еще сильнее запищал, и стал уморительно перебирать маленькими белыми лапками в воздухе. Оля не смогла сдержать улыбку. Более того, она рассмеялась и потянула руки к пушистому комочку. Николай, довольный своей идеей, и сам заулыбался в ответ. Он передал девушке свой подарок.

– Это тебе на помолвку нашу, – сказал Албашев, нежно поглядывая на княжну, – говорят кошки лечить способны. Вот и проверим!

Оля поднесла котенка к лицу, и прижалась к нему, зарываясь носом в мягкой шерстке. Он на минуту перестал пищать и с удивлением смотрел на свою новую хозяйку.

– Можешь назвать его Маркиз, если хочешь.

Ольга вздрогнула.

– Нет… пожалуй, назову его Василием. Посмотри экий он франт! – Оля вытянула его перед собой и залюбовалась. – Манишка белая, носочки на лапках. Где ты его достал Николя?

Ольга прижала котенка к груди, охнула, вспомнив про свои ушибы, и опустила животное на колени. Он потоптался по мягкому одеялу, и улегся у девушки в ногах, мигом присмирев.

– Всю деревню утром обошел в поисках, – признался Николя.

– Спасибо тебе! – поблагодарила девушка. – Не думала, что смогу чему–то радоваться теперь, но ты, как всегда, удивил. Ты не сердишься на меня?

– Ольга Андреевна, милая, как я могу? Я так переживал за тебя.

– Батюшка сегодня ко мне и носу не кажет, – призналась Ольга, – и Алевтина ворчит почем зря. Только ты один на меня не злишься, хотя должен бы. Маркизушку мою нынче увезли и захоронили где–то. А я даже не могу на могилку ее сходить и повиниться.

Оля снова расплакалась, а котенок посмотрел на девушку, встал у ее руки и потерся о нее головой. Оля улыбнулась сквозь слезы, снова взяла пушистого в руки и поцеловала его в мокрый нос. Василий облизнулся и моргнул желтыми глазами.

– Ох, и прав ты, Николя, он и правда меня лечит. Прям хорошо на душе сделалось.

В комнату вошла Алевтина, воззрилась на кота и поджала губы.

– Вот еще свалилось на мою голову несчастье, – пробубнила она, – за барышней следи, да еще и за скотиной ейной. Как же вы барин балуете то невесту свою? Ей бы порку устроить, а вы подарки приносите.