Страница 44 из 89
Она перевела в мою сторону теплый взгляд, хотела было уже что-то ответить, но ее перебил муж:
– Нет, ты идешь. Это не обсуждается.
Медела посмотрела на него удивленно, но перечить не стала. Сжала мою руку и повела вперед. Показалось, что как раз-таки она была готова отпустить меня.
Мы зашли в полукруглую комнату и встали напротив трибун. В тени сидели женщины и мужчины, всего человек пятнадцать. Но особенно выделялись из них шестеро.
Эти располагались на самом крайнем ряду, и оттуда было видно лишь, как горят всеми цветами радуги их глаза. Сглотнула. Отчего-то в горле встал ком.
Мы выстроились в шеренгу лицом к зрителям. Словно впереди не пресс-конференция, а допрос. Возможно, так оно и было. Я стояла с самого краю. Слово взял Бейли.
Его глаза блеснули желтым, но тумана вокруг не было. В присутствии правящих было запрещено использовать дар. По крайней мере, без их разрешения.
– Дорогие наши гости, правящие. – Мы все склонили головы перед ними. – Рады приветствовать вас на нашем шоу драконов! Могу ли поинтересоваться, понравилось ли вам?
Мужчина на первом ряду с обычными глазами прокашлялся и произнес:
– Более чем понравилось! Вер Дюран, мы хотим поздравить вас с тем, что вывели искусство драконьего шоу на новый уровень. Правящие давно за вами следят и довольны успехами.
Бейли расплылся в довольной улыбке. Я же напряглась. Мужчина явно был представителем правящих, но говорил безэмоционально и сухо, словно мы обсуждали погоду на прошлой неделе. А учитывая то, что погода у нас не менялась годами…
В этот момент сзади послышалось громкое фырканье. Глаза Бейли сверкнули.
– Благодарю всех правящих за отзыв. Вери Вумен, вам есть что сказать?
Повернула голову и заметила потрясающе красивую женщину. У нее были ярко-алые волосы и такого же цвета глаза. Она источала элегантность и силу. Тело казалось словно отлитым из мерцающего металла. Кроме того, одета она была довольно вызывающе.
Я впервые видела вживую знаменитую наездницу Высокого цирка Надиру Вумен. Она ответила, томно растягивая слова. В стане правящих некоторые глаза явно загорелись ярче.
– Ваши успехи заключаются лишь в том, что многоуважаемые правящие простили вам вашу наглость. Цирки не имеют права нарушать установленные правила и отбирать аудиторию друг у друга.
– Мы не нарушали правил. Каждое действие было согласовано с Департаментом надзора и контроля.
Ого, а я и не знала, что все настолько серьезно. Это что же получается, каждую бредовую идею из моей головы проверяли в Департаменте? Невольно повернулась в сторону Меделы. Девушка была напряжена и собранна.
– Ну, раз так, тогда хотела бы узнать у правящих, не значит ли все происходящее, что они готовы изменить систему цирковых шоу?
Сзади прокатилась тихая волна обсуждений. Я же про себя подумала: какая наглость! Разве она имеет право так говорить с правящими? Тем более в присутствии свидетелей!
В этот момент дверь сзади открылась и в комнату проскользнула едва заметная тень. Мужчина в черном капюшоне уселся на единственный свободный стул с краю.
Попыталась рассмотреть, но не получалось. Его лицо и он сам были скрыты полумраком. По спине прошел озноб.
– Правящие с радостью пояснят вам свою позицию лично. Сегодня же.
Красным пламенем глаз Надиры можно было поджечь эту комнату. Оно полыхнуло так ярко, что даже до меня докатилась волна бешеного возбуждения. Драконы ее дери, она что же… Со всеми ими? Разом?
Мои глаза широко распахнулись, а рот сам собой приоткрылся. На землю вернул толчок Виолы, которая привела чувство очень выразительным взглядом.
– Вер Дюран, вам стоит узнать, что правящие приняли ряд решений, которые помогут вам взойти на новую ступень развития. Им нравится то, что вы предлагаете, и…
Бейли прервал его и жестом попросил слова. Все замолчали, обратились в слух.
– Уважаемые правящие. Идеи, которые претворили в жизнь мои несравненные наездники, практически целиком принадлежат вот этой девушке в фиолетовом платье. Это она придумала концепцию.
Захотелось сжаться в маленький клубочек драконьего уса. Меня буквально сшибло с ног десятком взглядов всех цветов радуги. Они пытались вывернуть наизнанку. Хотела сделать шаг назад, но чьи-то руки вытолкнули вперед.
Холодный голос представителя разрезал тишину:
– Назовитесь! Официально, разумеется.
Ну, Бейли! Я тебе еще это припомню! Такого унижения еще не доводилось испытывать. Дрожащим голосом я произнесла.
– Эва Овайо, двадцать семь лет, безродная. Место работы: разнорабочая в Срединном цирке «Бейли».
Смех Надиры прозвучал словно пощечина:
– Безродная! Серьезно? Вы хотите сказать, что я скачу, как арлекин из древности, по арене в странных шмотках, потому что какая-то чокнутая без роду и племени придумала все это?
Ледяной голос из заднего ряда холодно отрезал: