Страница 90 из 91
Северьян, Ванька Сочень, Яшка Зорко, Кузька Двоерылко и другие отрицательные персонажи сказов – это люди ничтожные, никчемные, это, – пользуясь горняцким термином, – «пустая порода». Их внутреннюю сущность П. Бажов раскрывает, прибегнув к излюбленному своему приему– вещей сатирической метафоре. Так, в сказе «Приказчиковы подошвы» Хозяйка горы карает «Северьяна-убойцу» за его лютые издевательства над рабочими. Она обращает приказчика в каменную глыбу. Но вот странность: когда пытаются добраться до Северьяна, убеждаются, что там, где должно быть его тело, – одна пустота, хотя вокруг –первосортный малахит. Метафора– «пустая порода» – обрела вполне материальный образ.
Гуманизм сатиры Бажова – воинствующий гуманизм, чуждый благодушия и слезливой сентиментальности: глубокая вера в человека закономерно соединяется с большой требовательностью к людям.
В сказах сороковых годов, особенно в послевоенные годы, П. Бажов выдвигает на первый план тему высокого этического значения человеческого труда. «Рудяной перевал» (1947), «Широкое плечо» (1948), «Васина гора» (1946), «Златоцветень горы» (1949), «Живой огонек» (1950) и другие сказы этого периода представляют собой обычно «случай из жизни», бытовой эпизод из рабочей практики, который П. Бажов силой мастерства подымает до уровня большого морально-этического обобщения. Рассказчиком, как и раньше, выступает старый бывалый горщик, он, оглядываясь на пройденный путь, подытоживает опыт, учит на простых, казалось бы, обыденных примерах, как надо достойно жить. Так «Васина гора», по гребню которой проходила граница заводской территории, – превращается в сказе в обобщенный образ жизненных трудностей, испытаний, неизбежных в труде препятствий, которые человек должен уметь преодолевать. «Вот видишь, – говорит сторож Василий мальчугану подручному, – гора-то на дороге силу людскую показывает. Иной по ровному месту, может, весь свой век пройдет, а так своей силы и не узнает. А как случится ему на гору подняться, вроде нашей, с гребешком, да поглядит он назад, тогда и поймет, что он сделать может. От этого, глядишь, такому человеку в работе подмога и жить веселее. Ну, и слабого человека гора в полную меру показывает: трухляк, дескать, кислая кошма, на подметки не годится».
Сказ «Широкое плечо» – на таком же подчеркнуто бытовом примере – говорит о силе единства трудящихся людей, о могуществе коллектива, а «Живой огонек» – о новом качестве мастерства, которое рождается от того, что «либо долголетние рабочие навыки хорошо освещены наукой, либо книжные знания прочно закреплены рабочей практикой».
Каждый из новых сказов П. Бажова зовет человека к совершенствованию, к уяснению новых принципов жизни, к их применению в повседневной своей практике.
В ряде сказов писатель подходит к изображению современности, поэтически повествуя о том, как новые условия человеческого существования – социализм
– обуславливают дальнейшее развитие и обогащение лучших свойств народного характера. «Ныне вон многие народы дивятся, какую силу показало в войне наше государство, –говорит Бажов в сказе „Коренная тайность“ (1945),-а того не поймут, что советский человек теперь полностью раскрылся. Ему нет надобности свое самое дорогое в тайниках держать. Никто не боится, что его труд будет забыт, либо не оценен в полную меру. Каждый и несет на пользу общую кто что умеет и знает. Вот и вышла сила, какой еще не бывало в мире». Поэтичнейшие из своих сказов писатель посвятил вождям народов Ленину и Сталину: «Солнечный камень» (1942), «Богатырева рукавица» (1944), «Орлиное перо» (1945), «Старых гор подаренье» (1946),– стремясь раскрыть сущность народного понимания великих образов. Покидают два старателя уральские заповедные края, идут ходоками в Москву рассказать Ленину о богатстве горных недр («Солнечный камень»). Находят они здесь и поддержку и помощь: осуществляется их заветная мечта о том, чтобы стали эти богатства достоянием всего народа.
Каждый трудовой человек носит в своем сердце образ Ленина (сказ «Орлиное перо»). И это подымает, возвышает людей, открывает им в жизни широкие просторы да новые пути. Так герой сказа – старик-золотоискатель – повстречался однажды в жизни с ленинской правдой и понял тогда, что хоть «трудился много», а не высоко все же поднялся, были у него «крылышки маленькие, слабые». А как понял это, словно всю жизнь свою разглядел с высоты орлиного полета. Ведь ленинское слово «уму-разуму учит. Чтоб не больно гордились своими крылышками, а к высокому свету тянулись, к большим смелым делам».
Сказ «Старых гор подаренье» посвящен сокровенным ожиданиям и чаяниям народным, которые полностью осуществились в наши дни под руководством большевистской партии и товарища Сталина. Великий вождь «показал народу его полную силу», непобедимым оружием народного единства «разбил всех врагов и славу народную на самую высокую вершину вывел».
Об огромной проникновенной любви народа к Ленину и Сталину – великим учителям и защитникам трудовых людей – говорит писатель в своих сказах. Произведения П. Бажова глубоко народны, и не только по содержанию, но и по форме, по языку и стилю. В сказах «Малахитовой шкатулки» нашли яркое выражение коренные особенности русского народного языка: его образность, напевность и жизнерадостная эмоциональная окраска, основанная на столь свойственном русскому человеку юморе, то лукаво простодушном, то едком и язвительном, пронизывающем самую ткань народной речи. Еще великий русский поэт Пушкин писал: «…отличительная черта в наших нравах есть какое-то веселое лукавство ума, насмешливость и живописный способ выражаться». Это в полной мере определяет стилевые особенности бажовских сказов. В своем творчестве советский писатель возродил живой образный стиль лукавых народных сказочников, воспринятый им от горнозаводских сатириков и балагуров.
Язык сказов Бажова необычайно ярок и красочен. Иногда писатель выдерживает описания в одной цветовой тональности. Таков, например, сказ «Синюшкин колодец». «На полянке окошко круглое, а в нем вода, как в ключе, только дна не видно. Вода будто чистая, только сверху синенькой тенеткой подернулась, и посредине паучок сидит, тоже синий». Над водой стоит синий туман, из тумана возникает старушонка Синюшка: «Платок на голове синий, и сама вся синехонька». Бабка эта колдовская – она «всегда старая, всегда молодая», бывает что и юной девушкой обернется: «Платьишко на ней синее, платок на голове синий, и на ногах бареточки синие. А пригожая эта девчонка