Молочник

— О, Колин, мне не надо было следить за тобой, — притворно мягким тоном произнесла Грейнджер. — Видишь этот пергамент? — она продемонстрировала оный. — Это карта Хогвартса, созданная талантливыми студентами. На ней отображаются все волшебники. Карта и мантия-невидимка принадлежат Гарри Поттеру. С его стороны было весьма любезно поделиться со мной этими замечательными предметами.

— Значит, ты следила за мной. Грейнджер, это ты украла диадему?

— Диадему? — надула губки Гермиона. — Нет-нет, Колин. Её взял Гарри Поттер. Он в субботу возвращался с прогулки по Хогсмиту под своей мантией-невидимкой, — девушка одёрнула полы переливчатой мантии, как бы показывая, что имеет в виду именно её. — Он, проходя через ворота, заметил, как ты подозрительно хорошо общаешься с профессором Снейпом. Гарри показалось это странным, он решил проследить за вами с Луной. И представь себе, что обнаружилось?

— Попробую догадаться — Поттер увидел, как мы заходим в появившуюся из ниоткуда дверь. Потом дождался, когда мы оттуда выйдем, подслушал, как активировать проход, попал внутрь и спёр диадему.

— Браво! — ухмыльнулась Грейнджер. — Для Гарри стало сюрпризом выяснить, что оказывается, в Хогвартсе есть комната, в которую можно попасть, подумав особым образом. А диадему он прихватил, поскольку она приглянулась и показалась подозрительной. Но теперь он всё забыл. Разве не прелесть?

— Гермиона, чего ты от меня хочешь?

— Колин, неужели ты не догадался? — оскалилась Грейнджер.

Вдруг мантия взметнулась. Я и не заметил, когда Гермиона успела правой рукой под мантией-невидимкой взяться за палочку. Она ткнула палочкой в меня и воскликнула:

— Империо!

Я не стоял на месте и стал уклоняться раньше, одновременно с Грейнджер запустил заклинание:

— Ступефай!

К сожалению, увернуться не удалось, Империо настигло меня в тот же самый момент, когда красный луч оглушающего заклинания смёл Гермиону и приложил её спиной о стену. Она сползла на пол, шляпка свалилась с головы, открывая вид на знакомую диадему с изумрудами.

Патовая ситуация, которая ухудшается с каждым мгновением. Я застыл как истукан, смотрю остекленевшим взглядом в пустоту и не хочу ничего делать. Гермиона без сознания сидит на полу, привалившись спиной к стене.

Долго подобное не могло продолжаться. Грейнджер быстро пришла в себя. Показалось, будто её зрачки покраснели. Она, кряхтя, словно старуха, поднялась на ноги.

— Мальчишка, ты меня удивил, — скривившись от боли в спине, прошипела Грейнджер. — Слишком хорош для грязнокровки… Хе-хе-хе! Ты, наверное, думаешь, откуда у этой девчонки диадема основательницы Хогвартса?

— Да, — безэмоционально ответил я.

— Хс-хс-хс! — разразилась зловещим шипящим смехом Грейнджер. — Благодаря тебе, мальчишка, мне удалось накопить немного сил, поэтому я не буду тебя убивать. Этот дуралей Поттер оказался непрошибаемым, я не сумел его подчинить, несмотря на то, что он носил диадему с собой. Выпить из Гарри силы тоже оказалось невозможно, у него какая-то бешеная сопротивляемость на все мои потуги. Зато мне повезло с этой глупой грязнокровкой — Поттер во время первого тура Турнира Трёх Волшебников передал «подруге» свою сумку. Мне хватило сил, чтобы подчинить девчонку… Отдай мне свою запасную палочку!

Я достал из кармана палочку, принадлежавшую Питеру Петтигрю, и беспрекословно передал её Гермионе. Даже мысли не возникло, что должен сопротивляться, наоборот, я с огромной радостью готов был выполнить любой приказ Грейнджер.

— Знакомая палочка, — гадко ухмыльнулась Гермиона. — Она принадлежала одному из моих слуг. У меня не было сил применять к тебе легилименцию, они все уходили на твоё подчинение и блокирование воспоминаний, но сейчас, мальчишка, ты всё сам расскажешь. Откуда у тебя эта палочка?

— Забрал её у мёртвого Питера Петтигрю.

— Наверняка ты причастен к тому, что эта крыса подохла?

— Да, он умер из-за меня, — механически ответил я.

— Хс-хс-хс! — зашипела-засмеялась Грейнджер. — Во даёшь! Грязнокровка, а побил мой рекорд. Я первого мага убил в шестнадцать. Может, я выбрал не тех слуг? Приказываю — не обращай внимания на диадему Райвенкло, гони от себя мысли о ней и её поисках, — начала шипящим голосом приказным тоном говорить она. — Никто из магов не должен узнать о диадеме и обо мне. Ты должен оберегать тайну диадемы Райвенкло. Веди себя как обычно, никто не должен догадаться, что ты находишься под действием заклятья подвластия. Сосредоточься на изучении порталов, к концу учебного года ты должен уметь их создавать на высоком уровне.

Гермиона вернула мне палочку Петтигрю и покровительственно похлопала по правой щеке, после чего завернулась в мантию-невидимку и исчезла.

Когда вернулся обратно в спальню, на меня насел брат:

— Колин, ты что-нибудь придумал?

— Ты о чём, Дэн?

— О диадеме, — произнёс Деннис. — Как будем её искать?

— Забудь, Дэн. Не было никакой диадемы, и мы ничего не будем искать. Мы в школе — значит, будем учиться. Мне надо освоиться с порталами, у тебя тоже найдётся что изучить.

— А как же… — продолжил Деннис, но был мною прерван.

— Дэн, я же сказал — забудь. Ничего не было.

После того, как я донёс до Луны то же, что и до брата, больше о диадеме никто не заикался. Начались обычные учебные будни. Я фанатично налёг на изучение порталов. Конечно, не забывал об обычных уроках и зубрежке рунных цепочек из книги Олливандера — их переписывал в свой блокнот, но всё же большая часть усилий ушла на попытки зачаровать порт-ключи.

Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Зимой по замку гуляют сквозняки, но в школе есть камины, толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, чёрные паруса рвутся в суровое небо, да и в карете Шармбатона, наверное, не слишком жарко.

Мы с братом перебрались в палатку. Зачарованные ещё на первом курсе дрова окончательно прогорели, так что мне удалось потренироваться в наложении Гурбайтова огня на сухостой, найденный на опушке Запретного леса. Вначале получалось не очень хорошо — дрова сгорели за неделю. Второй раз заклинание вышло лучше — две недели о печке мы даже не вспоминали. Последнее заклинание по ощущениям вышло ещё лучше. Глядишь — к концу зимы буду накладывать Гурбайтов огонь не хуже Трумэна.

Нумерология постигалась семимильными шагами. Луна — очень умная девочка, ей легко давалась математика, мне же помогали воспоминания из прошлой жизни, всё же знания средней школы за плечами — это довольно серьёзный фундамент для тринадцатилетнего пацана. Профессор Вектор была от нас в восторге, в декабре мы приступили к изучению программы четвёртого курса.

Сегодня на уроке Древних рун к нам присоединилась одна из учениц Шармбатона. Не то чтобы это было рядовым событием, но и не из ряда вон. Обычно приглашённые студенты занимались со своими преподавателями на своей территории (в карете или на корабле), но им было дано разрешение на свободное посещение любых занятий в Хогвартсе, чем изредка некоторые студенты пользовались. Чемпионов, Флер Делакур и Виктора Крама, нигде кроме как в библиотеке, невозможно было встретить, но оно и понятно — таким фигурам не с руки терять лицо, сидя на уроках с конкурентами. Выбор семнадцатилетней блондинки именно нашей группы тоже был вполне объясним — ведь мы изучаем основы, и если она до этого руны не учила, то нет смысла посещать урок шестого или седьмого курса.

Было заметно, что профессор Бабблинг волновалась, она не хотела ударить в грязь лицом перед иностранной студенткой. Батшеда написала на доске предложение из рун, оглядела класс и остановила свой выбор на слизеринце Стенли Грине.