Молочник

В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Мне повезло немного выспаться на уроке истории.

После последнего урока пришлось посетить спальни, чтобы оставить там сумки и надеть тёплые вещи.

Деканы факультетов построили учеников в колонны.

Рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом.

— Блин, шесть, а я спать хочу, — зевнув, я поёжился от осенней прохлады.

— Колин, ты что, на истории не выспался? — усмехнулась Ребекка Тёрнер.

— Да я бы лучше в спальне остался вместо сумки. Стоим, как дорожные полицейские на безлюдном шоссе. Чего стоим, зачем мёрзнем?!

Я на секундочку прикрыл глаза…

— Колин… Колин… — послышался голос Ребекки.

Кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, обнаружил, что Тёрнер трясёт меня, а школьники нестройной толпой двигаются в сторону замка.

— Колин, ты что, спал стоя? — удивлённо вопросил Ребекка.

— Эм… Похоже на то. А что, уже всё закончилось?

— Вот это понимаю — здоровый пофигизм! — с восторгом прокомментировала Тёрнер. — Уже и шармбатонцы прилетели, — кивнула она в сторону гигантской кареты, которой раньше тут не было. — И студенты Дурмстранга со дна озера всплыли.

Я перевёл взгляд на озеро и действительно обнаружил там старинный парусник.

— Все давно в Большом зале, и мы туда идём, — продолжила Ребекка.

— Спасибо, Бекки, что-то я стал в последнее время уставать. Наверное, стоит меньше учиться…

Комментарий к Глава 29 Дорогие читатели. Как вы заметили, прода стала появляться ежедневно. Автор старается писать не покладая рук, чтобы прода была как можно чаще, хорошего размера и, надеюсь, высокого качества.

Автор будет стараться выкладывать проды по возможности часто (раз в день – с трудом, но всё же достижимый максимум) поскольку понимает, что лето – пора отпусков и каникул, когда хочется поваляться с книгой и почитать что-то интересное.

Сытый автор, не думающий о проблемах – это залог того, что он вместо написания книги не пойдёт зарабатывать дополнительную денежку. Ваше мнение и помощь очень важны для автора. Это показатель того, что вам нравится книга и, что глядя на тёплую июньскую погоду, автор не забьёт на написание следующий проды, чтобы вместо этого попить пивка или сходить на рыбалку.

подкормить музу:

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

WebMoney R421890270592

====== Глава 30 ======

Приветственная речь директора доносилась до ушей, но чудесным образом миновала мозг. За столом преподавателей сидели директора школ-участниц турнира. Бородатый мужчина, руководитель Дурмстранга, терялся на фоне здоровенной женщины, которая не уступала в габаритах Хагриду. Видимо, она была директрисой Шармбатона.

Девушки-француженки разместились за столом Райвенкло, а парни из Дурмстранга сидели со слизеринцами.

— Официальное открытие Турнира, — дошла до мозга речь Дамблдора, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!

Вот это правильные слова! Есть и пить меня просить не надо, главное, чтобы было молочка побольше, а там хоть потоп, хоть пожар.

Домовые эльфы сегодня превзошли себя — наготовили столько вкуснятины. Но больше всего меня порадовали вторые блюда, среди них был король сегодняшнего вечера — бланманже!

— Колин, ты чего захапал себе всё блюдо с белым пудингом? — возмутился Эрни Макмиллан.

— Сам ты белый пудинг! — возмущённо ответил я, обхватывая блюдо руками. — Это же восхитительное… великолепное… непревзойдённое… творожное бланманже!

— Что? — не понял Эрни.

— Желе из творога, молока, сметаны, сахара и желатина.

— Я и говорю — пудинг, — произнёс Макмиллан. — Но раз из молока, — скривился он, — оставь эту гадость себе.

— Фу, как можно есть пудинг из молока?! — скорчила мордашку Лиза Купер.

— Колин, ешь спокойно свой молочный пудинг, — произнесла Ребекка. — Никто на него не покушается. На столе так много вкуснятины, что подобное извращение может понравиться только тебе.

— Спасибо, Бекки, — улыбнулся я однокурснице. — Передай, пожалуйста, немного клубники. Бланманже без клубники — деньги на ветер.

— Это ещё ничего, — широко улыбаясь, насмешливо произнесла Сьюзен Боунс, — у гриффиндорцев одна из француженок целую кастрюлю супа из морепродуктов увела.

— Сьюзен, если бы ты знала, сколько буйабес, который ты назвала супом, стоит в ресторанах, ты бы тоже побежала отбивать его у гриффиндорцев.

— Сколько же? — с любопытством вопросила Боунс.

— Если считать по ресторанным ценам, то та кастрюлька примерно на четыреста галеонов потянет.

— К-ха, к-ха, к-ха… — подавился соком Макмиллан. — А я думал гадость какая-то, даже не попробовал, — с грустью в глазах печальным тоном поведал он.

У Сьюзен и её подружки Ханны Аббот после услышанного глаза были размером с абрикос.

Сытый и довольный, получив невероятное наслаждение от прекрасного молочного десерта, я расслабился. Живот надулся и потянул за собой веки.

— Колин! — раздался над ухом голос Денниса.

— А-а-а… — я проснулся и огляделся по сторонам.

— Ты опять проспал всё интересное, — произнёс брат.

— Что именно?

— Вон, Кубок Огня принесли, — кивнул он.

На постаменте стоял большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краёв наполнен пляшущими синеватыми языками пламени.

— Это что, приз заменили? Вместо тысячи галеонов победитель турнира получит оригинальный светильник?

Вокруг послышались смешки. Вскоре народ за столом безбожно ржал во весь голос.

— Нет-нет… Ху-ху-ху… — сквозь смех выдал Деннис. — Колин — это Кубок Огня, в него надо будет кидать бумажки с именем, артефакт выберет победителя. Но пройти к нему могут только волшебники старше семнадцати лет — Дамблдор какую-то черту наколдовал.

— А-а! — зевнул я. — Ну и славно.

После ужина все разошлись по гостиным. По дороге все разговоры крутились вокруг обсуждения гостей и турнира.

В спальне мне не давала покоя мысль, что на столах остались недоеденные и даже нетронутые блюда с бланманже. Терять такую прелесть счёл величайшим горем.

— Дэн, я пойду на кухню. Наверняка у домовых эльфов осталось много бланманже. Я не прощу себе, если не экспроприирую их все. Не скучай.

— Ага, — зевнул уже брат. — Тебе хорошо, за день выспался. А меня после пира в сон клонит.

— Так не мучай себя, ложись спать. Спокойной ночи.

— И тебя туда же в то же место, — ответил брат.

Я собрался и пошёл…

Утро субботы началась с того, что меня трясли за плечо.

— Колин, просыпайся, — доносился голос Денниса. — Ты проспал завтрак. Если не встанешь, на зельеварение опоздаешь!

— Зельеварение! — подскочил я.

Сон как рукой сняло. Я судорожно стал искать одежду. Чувствовал себя ужасно: голова гудит, тело разбитое, усталость такая, словно и не спал.

— Чего раньше не разбудил?

— Колин, я пытался, но ты проигнорировал будильник и все мои попытки, — ответил Деннис. — Слушай, ты чего вообще вчера ночью так натопил? Из палатки такой жар пёр… Вроде ещё холодов особых нет.

— Я топил? — вопрос брата вызвал у меня сильное удивление. — Не помню такого.

— Во даёшь! — усмехнулся Деннис. — Вчера приволок несколько своих молочных пудингов и полез в палатку. Наложил на дымовую трубу Эванеско и стал жечь старые пергаменты в плите.