Молочник

— А вы, должно быть, Колин Криви, — заглянув в журнал, обратилась ко мне профессор.

— Верно, профессор Бабблинг. Я изучаю рунные цепочки, используемые в изготовлении волшебных палочек.

— Палочки? — удивилась Бабблинг. — Как интересно! И кто вас учит? Насколько я знаю, такой информации нет в открытом доступе.

— Мастер Олливандер.

Грин и Хилл посмотрели на меня большими глазами. В их взглядах читалось восхищение и нотки уважения, как если бы на глазах у простого мальчишки, стоя спиной к воротам, забил бы гол через голову в «девятку». Хотя это было больше похоже на то, как похвастался бы соседским мальчишкам тем, что меня оружейный мастер учит делать пистолеты.

— О! — протянула преподаватель. — Замечательно. А вы мисс?

— Луна Лавгуд. Я делаю рунные амулеты от мозгошмыгов.

— У нас на этот раз подобрался очень интересный класс, — произнесла профессор. — Вы, наверное, все выбрали нумерологию?

— Я — нет, профессор, — покачал головой Грин.

— У меня вторым занятием магловедение, — тихо сказала слизеринка.

— Полагаю, мисс Джесси Хилл, — прокомментировала Бабблинг.

— Мы с Колином будем ходить на нумерологию, — произнесла Лавгуд.

— Вот Септима обрадуется, — с сарказмом произнесла преподаватель. — Целых два ученика на весь курс! Обычно ученики берут вместе с моим предметом нумерологию, — обратилась она больше к слизеринцам, чем ко всем. — Странный выбор — магловедение…

— Папа сказал, что всему нужному научит меня сам, а для трудоустройства в Министерство необходимо магловедение, — пояснил Грин.

— Мне примерно то же самое сказала мама, — улыбаясь, поведала слизеринка.

Нас на первом же уроке стали знакомить с рунным алфавитом и надиктовали длинный список литературы, с которым надо будет углублённо ознакомиться.

Урок нумерологии пришёлся на следующий день. Преподавателем оказалась добродушная женщина примерно тридцати лет, но как учитель она была требовательной и строгой. Черноволосая кудрявая женщина с плотной фигурой, среднего роста, с тихим голосом.

Что происходит, когда на уроке присутствует всего два ученика, которые находятся в дружеских отношениях? Фактически урок превращается в индивидуальное репетиторство, отчего качество занятий улучшается в разы. Профессор Септима Вектор поступила просто — поставила стул перед нашей партой и стала в интересной форме подавать материал. Слушать её было одно сплошное удовольствие, несмотря на то, что урок оказался тесно связан с математикой. Мне нумерология давалась легче, чем Луне, поскольку в математике оказался подготовлен лучше подруги.

Заметив, что я считаю примеры, словно щёлкаю семечки, профессор Вектор задала мне больше домашнего задания, и уровень его оказался выше. Но я не роптал, поскольку предмет был необходим как минимум для дальнейшего использования в расчётах рунных цепочек и для определения портальных координат.

Я понимал, что изучив больший объём знаний, буду опережать учебную программу, следовательно, мы скорее подойдём к изучению полезных знаний. Профессор Вектор оказалась из той категории преподавателей, которые с радостью делятся знаниями вне зависимости от учебного плана. Сколько может осилить ученик, столько она в его голову и вдолбит. А уж при малом количестве студентов и практически индивидуальном подходе, ей несложно запомнить, кого и чему успела научить.

На вводной лекции мы узнали, что оказывается, нумерология необходима для зельеварения, например, чтобы рассчитывать количество и сочетание ингредиентов при разработке новых зелий. А ещё с помощью нумерологических формул можно разрабатывать новые палочковые заклинания. В общем, область применения математики даже в магическом мире чрезвычайно широкая. А сложным этот предмет считался по нескольким причинам, во-первых, тут используется метрическая система, что привычным к имперским счислениям британцам даётся тяжело, во-вторых, это же математика, которая для магов-гуманитариев является кошмаром.

Суббота больше не выходной. Это у первого и второго курса два уикенда, но начиная с третьего года обучения, подобная роскошь может лишь сниться. Но стоит сказать, что по субботам мы учимся лишь до обеда. Хотя с учётом увеличившейся нагрузки, почти всё свободное время уходило на домашнюю работу. Особенно учитывая, что я не люблю такие вещи откладывать на потом, а предпочитаю делать домашку сразу. У меня совершенно не оставалось времени и сил добраться до книг по порталам.

Сегодня воскресенье, а это значит, что можно отдохнуть. Но как можно отдыхать, когда финансы поют романсы? Деньги, всё упирается в них.

Бизнес по восстановлению хлама с гаражных распродаж приносил солидные деньги, но отец забил на это после увеличения надоя, да и нам Надзор убивает всё желание колдовать… дома. Каждый раз ехать в лес с прицепом слишком муторно. К тому же Деннис как любой мальчишка его возраста на каникулах хочет отдыхать, ещё отец нам подкинул по несколько сотен фунтов на карманные расходы, чем зарубил на корню всю инициативу.

Я достал из кармана мусорные мешки — большие, чёрные, из плотного полиэтилена, в такие трупы можно заворачивать, не порвутся. Не то, чтобы я учёл предыдущий опыт… кхм… когда не во что было завернуть труп… Мешки были нужны для другого — разместить на хранение готовую продукцию.

— Колин, что ты делаешь? — спросил брат.

— Дэн, ты же мне поможешь заработать денег?

— Конечно, — тут же согласился брат. — Как?

— О, всё просто!

Я расстелил на столе целофан и шмякнул туда кусок мяса — лучшая говяжья вырезка примерно на килограмм. Свежее филе без жил, костей, жира и прочих вкраплений под чарами стазиса.

— Мясо? — удивился брат. — Ты что-то будешь готовить? Не думаю, что с такого кусочка вырезки можно много заработать.

— Дэн, сколько стоит мясо?

— Полтора-два фунта за килограмм говядины, филе где-то три фунта, — ответил Деннис.

— А фарш?

— Столько же, как и филе, — сказал брат.

— А домашние копчёные колбаски?

— О! Их уже по пять-шесть фунтов смело оптом можно продавать, — протянул Деннис. — Не думаешь же ты, что с этого кусочка выйдет много колбасок?

— Ты даже не представляешь, сколько с этого кусочка мяса можно сделать колбасок, — ухмыльнулся я. — Но, к сожалению, у нас нет кишок и коптильни, поэтому остановимся на фарше.

— Эксчисса! — направил я палочку на мясо, представляя, как его измельчает.

Подумал: «Раз заклинание способно срезать миллионы волосков по всему телу, то отчего бы ему не поработать вместо кухонного комбайна?». Результат оказался вполне ожидаемый — кусочек филе превратился в горстку фарша.

Отщипнув небольшое количества фарша, примерно как на тефтелю, я забросил его в мусорный мешок. Очистив руку заклинанием, направил палочку в мешок:

— Энгоргио!

Заклинание продолжал удерживать до тех пор, пока мешок не заполнился наполовину. В мешке сейчас было примерно восемьдесят килограммов свежего говяжьего фарша. Всего полчаса работы, и какой невероятный результат.

— Ох ёж-макаронный лилипут… Хитрая задница! — с восхищением воскликнул Деннис, всё это время наблюдавший за тем, как куча мяса потихоньку разрасталась.

— Ну и чего ты стоишь? — насмешливо посмотрел я на брата. — Мешков полно, фарш на столе, солнце высоко в небе… Работать, негры!

Наполненный мешок был завязан, я наложил на него чары стазиса, чары облегчения веса и отнёс в палатку.

Начался процесс. У Денниса Энгоргио получалось хуже моего, он заполнил всего один мешок за полтора часа. Я к тому моменту наполнил ещё три мешка мяса. На этом решено было остановиться. Процесс очень монотонный и выматывающий. Долго стоять и удерживать палочку в одном положении очень непросто, руку начинает сводить судорогами, хочется всё бросить к чёртовой матери и пойти куда-нибудь.