Страница 20 из 24
На дворце Эльдаиза Майда ожидаемо стояла магическая защита, и никто, кроме хозяина и его демонов, не мог попасть внутрь. Сейверан вышел у высоких кованых ворот, различив желтоватую защитную дымку, которая истончалась и таяла после смерти создателя. На него тотчас нацелились копья и мечи, зажглись огневики. Демон прищурился и ухмыльнулся, потом медленно поднял руку, в которой была голова мёртвого лорда. За стеной воцарилась вопросительная тишина. Гирхато швырнул к воротам отрубленный «кочан» и громко произнёс:
- Склонитесь перед вашим новым господином!
С той стороны ворот медленно, словно нехотя, подошли демоны, недоверчиво глядя на то, что осталось от прежнего хозяина. К этому моменту подоспел Дорсен с Крылатыми демонами и демонами Майда, выжившими после боя, а с ними и Мирес Касубар.
- Эльдаиз Майд пал в честном бою. Я свидетельствую.
Слова Огненного подействовали. Ворота со скрипом открылись. Сейверан не двинулся с места и, прикрыв глаза, колдовал. Старая защита быстро развеялась, а на смену ей дворцовые стены начало укутывать голубоватое магическое свечение. И только, когда весь дворец был снова защищён, Крылатый спокойно вошёл во двор, оглядываясь по сторонам. Всюду угрюмые лица. Настороженность. Ненависть. Страх. Ни надежды, ни радости. А потом мужчина заметил сатира на цепи и сквозь зубы выругался. Быстро подошёл к нелюдю:
- За что?
Сатир вскинул на него вызывающе-горький взгляд.
- А ни за что! Просто так. Как талисман здесь сижу.
И избитый, полузамученный парень отвернулся. Пояснил всё Касубар, с пренебрежительной ухмылкой поглядывая на растерянных демонов Майда:
- Некоторые считают сатиров символами мужской силы и сластолюбия.
Гирхато недовольно прищурился. Да, сатиры были слабее демонов, но обычно их не трогали, всё-таки магическая кровь, вещие сны и волшебная игра на свирели. Сейверан снял ошейник с нелюдя:
- Как тебя зовут?
- Дато, - парень потрогал красную воспалившуюся кожу на шее.
Крылатый присел перед ним на корточки:
- Дато, здесь была девушка? Новенькая, смертная? … Где?
Сатир указал на Факел – высокую чёрную башню. Оставив Дорсена разбираться, Сейверан помчался наверх.
- Милория!.. - он испуганно сглотнул, глядя на фигурку в распахнутом окне. - Это я, душа моя!
Девушка узнала вошедшего, со стоном выдохнула, сгибаясь, словно от невыносимой боли, и расплакалась. Демон подбежал, быстро снял её с опасного узкого подоконника. Смертная прижалась к нему, обхватывая за шею:
- Я так боялась, что вы не успеете.
- Я успел.
У Гирхато внутри горело от её слёз. А глядя на «ложе любви», представляя, что здесь было бы, если бы он опоздал, накатывала слепая ярость.
- Не бойся, любимая. Я рядом!
В дверях стоял мрачный Дорсен:
- В том-то всё и дело, мой лорд. Пока ты рядом, Милория в опасности.
Сейверан не ответил, лишь взглядом велел другу замолчать. Райхон сокрушённо вздохнул, но послушался. За его спиной топтался освобождённый сатир. Лорд перевёл на него внимательный взгляд:
- Моё имя Сейверан Гирхато, этот домен теперь принадлежат мне. Я чту древние законы. На моих землях всем хватает места: и демонам, и людям, и нимфам. Возвращайся в свой лес и передай мои слова своему народу.
Парень настороженно посмотрел на демона, неуверенно цокая по камням.
- Я передам.
- Ступай, Дато! Ты свободен.
Сатир, попрощавшись, покинул дворец, рванув в родные леса, только пыль взлетела из-под чёрных копыт.
Сейверан укутал девушку в покрывало, успокаивающе поглаживая по спине.
- Прости меня, девочка, что не уберёг. Испугалась?
- Нет… Да, очень, - не выдержала и призналась Милория. – Здесь все боятся.
Гирхато тяжело вздохнул:
- Знаю. Сейчас всё будет по-другому, - он ободряюще улыбнулся. - Ну, что? Пора домой?
Милорию вернули перепуганным родителям. Демон поморщился от громких воплей Нурии и инахан Шаргии, заметил посуровевшее лицо Давея. Их осуждающие взгляды были не приятны и особенно чувствительны, наверное, от того, что он сам испытывал вину за случившееся. Сейверан коротко попрощался с возлюбленной, пообещав прийти позже, а сам отправился принимать присягу Огненного домена.
Собравшиеся настороженно смотрели на нового лорда. Гирхато медленно прошёлся перед Высшими демонами, присяга которых приравнивалась к общей: каждый из них клялся за свой род и за служивших ему низших. Сейверан окинул изучающим взглядом территорию вокруг дворцовой стены, словно что-то решая для себя. Дворец из красного песчаника символизировал Огненную стихию, только стены из красных давно стали чёрными, покрытыми копотью и сажей, не иначе здесь часто играли огневиками. Вот только в кого демоны метали эти огневики?..
Гирхато повернулся к мужчинам.
- Я не буду обещать вам золотые горы, реки вина и пылких красавиц к ним в придачу. Впереди нелёгкие времена. Идёт борьба за Воздушный клан. И войны не избежать. Те, кто верит в победу Ярвина, могут сейчас покинуть этот домен. Кто готов сражаться со мной на одной стороне, я приму на тех же правах, что и своих Крылатых. Будете служить верой и правдой – не обижу, награжу честь по чести. А за измену – смерть! Решайте!
И отошёл к воротам, над которыми уже переливалась руна Воздушного клана. Райхон Дорсен, находившийся поблизости, заметил:
- Плохая речь! Ты их напугал ещё больше.
- Переживут.
Среди Огненных демонов началась суета. Сейверан, сжав зубы, видел, как часть из них отступила на несколько шагов в сторону, показывая свой выбор. Но большинство осталось на месте. Демон подошёл к небольшой группке мужчин, с откровенной враждебностью и страхом взирающих на него:
- У вас час, чтобы забрать свои семьи и навсегда покинуть этот домен. Отныне он вам чужой. Дорсен, проследи!