Страница 11 из 24
Глава 3
В Кантле Сейверан вернулся через сутки, прикрываясь желанием увидеть Велиуса Сабтеррано, но на самом деле не мог находиться в разом опустевшем дворце. Не столько из-за утраты близких, сколько из-за ощущения грязи от их обмана. Пытался вспомнить подозрительные моменты, указывающие на измену, но не смог. Элва всегда была приветлива и мила с ним и никогда не отказывалась от любовных утех. Уйгинир, как и все четыре года до этого, называл демоницу «сестрой»… И, тем не менее, поставил ей брачную руну. Может, как раз эта идеальность отношений и должна была насторожить Сейверана? Разве так бывает в паре: чтобы всё хорошо, чтобы в партнёре всё устраивало? Нет. Только если один знает, что это временно, что надо перетерпеть. Гирхато не искал свидетелей, не хотел большего позора, лишь единожды спросил у Дорсена, когда глубокой ночью они стояли в одной из дворцовых башен:
- Ты знал?
Райхон отрицательно покачал головой:
- Нет. Но разве не ты учил Нира не оставлять за собой следов?
Сейверан сардонически усмехнулся, а утром, отдав распоряжение слугам вычистить дворец сверху донизу, покинул Ваалел-эст. Но даже уютный дом Давея атали Нелу не вернул Гирхато утраченную умиротворённость. Он не мог найти себе места, бесцельно слонялся по залам и коридорам. Домашние, заранее предупреждённые Райхоном, старались не попадаться ему на глаза. Пытались сгладить плохое настроение демона разными мелочами: любимыми блюдами на столе, новой одеждой, сшитой точно по его меркам, и просто стараясь не шуметь, когда мужчина был в своих покоях. Но от их жалости Сейверану стало только хуже.
Милория, притаившись за раскидистым зелёным кустом, наблюдала за Гирхато. Лорд почти не притронулся к ужину, просидел за столом молча, погружённый в собственные невесёлые думы, и не дождавшись конца, сорвался с места и вышел на улицу. Уже позже девушка нашла демона в дальнем уголке сада. Сейверан словно окаменел, застывшим взглядом уставившись на маленькое озерцо с золотыми рыбками. Широкие плечи были опущены, глубокие морщины прорезали лоб, а сурово поджатые губы придавали облику демона хищный, угрожающий вид. Это впечатление усугубляли сцепленные пальцы, словно Гирхато сдерживал собственную, бушующую ураганом, ярость. Милория долго не решалась подойти, всё-таки он демон. Нужна ли ему поддержка и участие от обычного человека? Она уже собиралась уходить, когда Сейверан поднял голову. И столько муки было в серо-голубых глазах, что все сомнения и страхи развеялись сами собой!
Мужчина услышал торопливые, лёгкие шаги и без труда узнал их.
- Можно, я побуду рядом? – девушка замерла перед ним.
Гирхато пристально посмотрел на человечку:
- Зачем, Милория?
- Вам тяжело, я помогу.
Он отвёл взгляд.
- Как?
- Я могла бы выслушать, но вы вряд ли мне откроетесь. Кто вы, а кто я? – она робко улыбнулась. - Поэтому я посижу рядышком и повздыхаю.
Демон усмехнулся и протянул руку. Как только Милория вложила свои пальчики в его ладонь, привлёк девушку к себе, уткнувшись в макушку, прикрытую платком. Мужчина почувствовал, как маленькие ладошки гладят его спину, услышал шёпот:
- Всё пройдёт…
Сейверан закрыл глаза и не шевелился. Демон тяжело переживал предательство родственника. Не так страшен явный враг, будь он в несколько раз сильнее тебя, как удар того, кого называешь братом и закрываешь собственной спиной. Ближе Уйгинира в семье у Гирхато никого не было, единственная родная кровь. Он никогда ни в чём не ограничивал кузена, никогда не указывал его истинное место и радовался, когда Уйгинир назвал его старшим братом… Неужели так сильно любил Элву? Или дело в другом? И молодого честолюбивого демона прельстила призрачная власть в домене, ведь на самом деле управлял бы всем Кимматир Ярвин!
- …Всё пройдёт!
Гирхато больно выдохнул, словно царапаясь о свою разбитую веру. Интуитивно потянулся к чему-то светлому и доброму, жадно впитывая сочувствие и сопереживание маленькой человечки.
- …Нужно чуть-чуть подождать. Время, словно мельница, перемелет всё плохое в пыль.
- И что делать с этой пылью?
- Развеять по ветру и забыть.
- Что же тогда мне останется?
- Хорошее, - уверенно ответила девушка и добавила: - Пусть этих воспоминаний будет меньше, но они всегда порадуют вас и вселят надежду в минуту отчаяния. Помните доброе, мой лорд. Собирайте приятные, весёлые моменты, и тогда жизнь не покажется унылой и несчастной.
Мужчину не устраивала такая обсечённая память, но вслух он сказал другое:
- Знаешь, какой момент будет моим любимым?
- Какой? - Милория посмотрела на демона.
- Как ты утром входишь в дом с малиной в руках!
- Бабушка и родители любят её.
Гирхато заглянул в тёмные глаза, и неожиданно осознал, как близко от него девушка:
- Они любят не ягоды, а тебя! … И я их понимаю.
Сейверан осторожно коснулся тёплых, мягких губ, потом ещё и ещё… Смертная на мгновение застыла, потрясённая происходящим, а потом разжала губы и, поднявшись на носочки, обняла его за шею. Это был первый поцелуй Милории. Демон чувствовал её настороженность и любопытство. И, похоже, ей нравилось. Мужчина немного углубил поцелуй, растворяясь в нём. Старался держать себя в руках, понимая, что нельзя спешить, нельзя увлекаться, чтобы не напугать невинную девушку. Взяв смертную за подбородок, нежно коснулся приоткрытых губ.
- Какая ты сладкая!
Милория покраснела и сама потянулась к нему. Демон охотно отозвался, чувствуя, как разжимаются когти ледяной тоски, вцепившиеся в него два дня назад. Впитывал прикосновения тёплых ладоней, вдыхал нежный, сладкий запах, прижимал человечку к себе, чувствуя каждый изгиб девичьего тела, скользил пальцами по шее, дурея от того, какой тонкой она была. Ощущение собственной силы и хрупкости девушки в его руках смешивались в сумасшедший водоворот ощущений. Сейверан мог переломать её одним движением, но внезапно понял, что убьёт любого, кто попытается обидеть эту смертную. Он неосознанно сдерживал все свои движения, чтобы не причинить ей боль. Всё в полсилы: объятия, поцелуи, ласки - ведь она такая нежная, словно лепесток розы в тёплых лучах солнца…