Страница 19 из 19
Антон оказался прав. День тянулся необычно долго, и это пугало. А что если на протяжении месяца будет такое же подавленное состояние, такие же длительные минуты и ещё длительнее часы?
Этой ночью я опять не спала. Вертелась на кровати, точно юла, но глаз не сомкнула, что послужило не совсем шикарному виду с утра. Опухшие глаза, помятые щёки, да и в целом лицо выглядело жалко.
Когда я зашла в столовую, половина детей уже покидали свои столики, что было для меня большим плюсом. Если каждое утро приходить позже всех, то столик по любому достанется, а вот еды может не хватить, что и произошло со мной. Повариха Маша сегодня тоже была не в духе, и пока выковыривала из кастрюли остатки еды мне в тарелку, причитала:
-Из-за вас всю ночь не могла заснуть!
Мне оставалось лишь горестно опустить голову, тем самым говоря о своём раскаянии. Мария, кажется, поверила, но вот беда – я совсем не чувствовала вины.
Свободный столик прямо перед моим носом был тут же занят парнями, которые своим хохотом пугали всю столовую. Прохожу мимо рядов, оглядываясь в поисках ещё одного столика, пока мой взгляд не находит знакомое место. Столик, предназначенный для особой четвёрки, сейчас выглядел непривычно пусто. Антон тоже заприметил меня и поднял руку вверх. Делаю неуверенный шаг вперёд, Вопросительно смотря на спину зеленоглазого, который даже не повернулся.
-Или сюда!- голос Антона прибавил смелости, и я подошла к ребятам, присаживаясь на стул рядом с Сашей.
-Привет,- выдавливаю из себя улыбку, в надежде получить ответную от Александра, но тот лишь кивает, вертя в руках ложку. К каше из них двоих никто не притронулся.
-Как спалось?- спросил тем временем Антон, когда я размышляла о неудовольствии зеленоглазого. Было это связано с моим приходом или он с утра такой мрачный?
-Спасибо, хорошо,- каша на вкус оказалась очень вкусной, если принять во внимание мой голодный желудок.
Я так и замерла с ложкой во рту, когда уловила на себе две пары удивлённых глаз:
-Как ты можешь есть эту гадость?- спросил Антон,- Я, конечно, знаю, что она полезная, но чтоб взахлёб есть…
-Маленькие девочки любят полезную кашу,- осведомил нас Саша, заинтересованно рассматривая переливающуюся на свету ложку,- Не так ли?
Я искренне не могла понять этого человека. То у него хорошее настроение, то вмиг оно кардинально меняется, то он ко мне относится хорошо и даже защищается, а то цепляется и кидает колкости, заостряя их на возрасте: «Детское время прошло», «Маленькие девочки», «Ребёнок», «Принцесса». Хорошо, что «пупсом» не назвал.
-Тебя не устраивает мой возраст?- признаться, я сама была удивлена от резкого голоса, которым никогда в своей жизни ещё не заговаривала. Антон поправил очки, как обычно делает в непонятной ситуации, а надо мной и Сашей повисло пугающая до дрожи тишина.
Он медленно повернул голову в мою сторону. Изумрудные глаза метали молнии:
-Ты серьёзно?
Непонимающе опускаю взгляд, чувствуя, как щёки приобретают румянец.
-Ты серьёзно думаешь, что можешь разговаривать со мной в таком тоне?
Я чувствовала давлением. На глазах навернулись слёзы, а в виске беспощадно кололо. Резко встаю со стула, с шумом отодвигая его, и бегом проношусь к выходу из столовой.
Обжигающие слёзы катились по щекам, а грудь вздымалась вверх-вниз. Руки дрожали, будто я являюсь алкоголиком со стажем, перед глазами всё плыло, поэтому-то и не заметила, как меня кто-то схватил за руку:
-Ника…?- голос Аллы Викторовны казался не на шутку взволнованным,- Боже, Ника, у тебя кровь.
Мои пальцы касаются носа, а после я чувствую липкость на своих пальцах и металлический запах. Кажется, я чуть было не осела на пол, если бы меня не поддержала воспитательница.
Алла Викторовна куда-то вела меня, но тишина, которая нас сопровождала, давала понять: все смотрят, все слышат, будут сплетни.
Меня усаживают на мягкий диванчик в кабинете Алла Викторовны. Последняя лихорадочно переворачивала все свои ящики, пока не нашла белый чемоданчик:
-Девочка, открой, пожалуйста, глаза,- её голос приглушён, но я повинуюсь, надеясь, что она поможет мне и остановит дрожь. Меня било в лихорадке.
Открываю глаза и смаргиваю слёзы. Лицо воспитательницы от страха побелело, а губы дрожали. Ей тоже страшно, я не одна такая. Я не в одиночестве.
-Твоя тётя рассказывала, что раньше у тебя были нервные приступы. Скажи, как давно они у тебя были? Сколько прошло времени?
-Месяц назад,- шепчу и прижимаю к носу вату, лишь бы не видеть кровь.
Воспитательница опять куда-то уходит, оставляя меня одну на диванчике. Слышу шелест бумажек, лязг стеклянных баночек, щелчок открывающийся двери.
-Сюда никому нельзя!- закричала Алла Викторовна, на что даже не обратила внимания, но дверь закрылась, а я успела встретиться взглядом с изумрудным блеском.
-Какой именно из этих двух баночек давала тебе тётя?- продолжала смотреть на дверь. В надежде, что она вновь откроется, и увижу Сашу. Я нисколько не обижалась, мне нужна была поддержка, необходима.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.