Страница 5 из 42
Дело было сделано. Флагман остался позади на безопасном расстоянии, когда основная часть флота распределилась в узлах заранее рассчитанной трехмерной решетки вокруг обреченной системы и активировала оружие. В следующий миг, все пространство, окруженное кораблями, превратилось в переливающееся перламутровое облако, сквозь которое с трудом пробивался свет центральной звезды. Еще через мгновение, облако начало расти, и поглотило корабли. Жаль, подумал Секст, долго строились, могли бы еще пригодиться. Дежурный офицер-связистка как-то всхлипнула, прижав руки к груди и с ужасом глядя на обзорный экран. Да и остальные на мостике выглядели так себе. Бледные как покойники, кто-то поджимал губы, кто-то просто стоял или сидел с каменным лицом. Ну, что за фигней разработчики занимаются, - подумал Секст, - Такие переживания по поводу всего нескольких тысяч неписей, по сути программ. А может это какое очередное испытание? Ну, там, надо повести себя как лидеру, пустить скупую мужскую слезу? Секст мысленно хмыкнул, поднялся с кресла командующего, и убедившись, что все лица повернулись к нему, начал:
- Сегодня мы отразили неизбежную атаку на наши миры. Да, те, кто были на кораблях, спасших наши миры, погибли, но они знали на что шли...
Секст продолжал говорить о долге, героизме, победе, вечной памяти павшим героям, стараясь возбудить, вдохновить, заставить экипаж гордиться сделанным. Эх, почему-то в священной реальности нету доступа к скиллам? Вот насколько он сейчас прокачал харизму и демагогию, кто знает? Но отлынивать не надо, практика, практика и еще раз практика. Он совсем уж добрался до возвышенной части о самопожертвовании, когда его перебили:
- Простите, сэр, но зона гравитационной нестабильности продолжает расширяться, - влезла в середину его речи научный офицер, та самая Велия Секунда, наблюдавшая за зоной поражения с научного пульта, - Если мы немедленно отсюда не уберемся, то и нас накроет.
- Сколько времени у нас есть? - уточнил Секст.
- Уже нет, - ответила она, - Нужно уходить минимум на семи Цэ, а если промедлим, то и на девяти.
- Штурвал, курс на Корнелию Пять, скорость — восемь Цэ. Передать на корабли сопровождения и остатки флотилии, марш, - распорядился Секст.
Мир вокруг развернулся, и перламутровое облако начало удаляться.
- Сэр, с вами желает говорить Консул, - сообщила связистка, - Перевести в ваш кабинет?
- Да, - ответил коротко Секст, поднялся с кресла и отправился в отдельное помещение, связанное с мостиком, служившим его офисом, каютой и кабинетом. Итак, отец узнал. Послушаем, что он скажет.
Как только за Секстом закрылась дверь, на стене вспыхнул экран, на котором появилось лицо Консула Корнелия Квинта, а попросту главы и правителя Рода Корнелиев и их миров, и отца Секста.
- Сын, немедленно отправляйся обратно на Корнелию Пять на максимальной скорости, и прибыв, сиди там тихо, пока я не свяжусь.
- Уже, отец, - ответил Секст, - Уходим на 8 Цэ.
- Прикажи выходить на максимум.
- Но тогда некоторые корабли сопровождения отстанут.
- Ничего не поделать, пусть догоняют как могут, - ответил Квинт, - Ты много не знаешь. Сергии уже знают, что ты сделал, и обьединились с Ветуриями, Кассиями и Брутиями. Их объединенный флот идет на соединение и попытается тебя захватить или уничтожить. Поэтому быстро на Корнелию Пять и не высовываться, пока я улаживаю все в Собрании Двадцати Шести.
- Штурвал, скорость 12 Цэ, передать остальным кораблям: кто может, идти с нами, остальным продолжать вместе, тот же курс на 8 Цэ, - отдал приказ Секст, включив на минуту связь с мостиком, а затем буркнув под нос, - Подумаешь, фу-ты, ну-ты! Ну, систему с неписями сжег. Велика беда!
- Велика, сын, - ответил внимательно следящий за ним с экрана Квинт, - Ты не понимаешь. Пока у нас время, я должен тебе все рассказать.
- Я слушаю, отец, - вежливо ответил Секст. Отец редко с ним говорил, и приучил в этих редких случаях его слушать.
- Ты знаешь, с чего начался наш мир? - спросил Квинт.
- В каждой реальности Администрация Игры придумывает свои легенды на эту тему, - ответил Секст, - А что?
- Я тебя не спрашиваю про легенды, я тебя спрашиваю как это было на самом деле, - пояснил Квинт, и после паузы продолжил, - Когда-то давным давно у нас была только одна реальность, и только один мир. Это был очень жесткий мир. В нем не было Игры, в нем была просто жизнь. И борьба за то, чтобы продолжать жить. И смерть. В нем не было возрождения. Если человек умирал, то он умирал, и больше его нигде не было. Ты можешь себе это представить?
- Наверное, - ответил Секст, - То есть, это как пермадез, что ли? Очухиваешься в точке респауна, и снова нуб?
- Нет, сын, не очухиваешься. Помнишь когда я тебя наказал на неделю отправив в Инферно?
Секст кивнул. Он помнил. Неделя в сером тумане и ничего более. Только серый туман, и изредка тоскливые голоса откуда-то издалека.
- Это самое близкое, что я могу тебе привести для сравнения. Извини, я не могу тебе обьяснить это словами. Их просто не было после этого. Люди уходили во что-то вроде Инферно, только без света, в полную тьму, и никогда оттуда не могли вернуться. Такая вот была реальность, и больше никакой у нас не было.
- Трудно поверить, а куда же Администрация смотрела?
- Не было Администрации. Не было даже игры. Просто реальность, в которой люди рождались, вырастали, рожали детей, а потом уходили, чтобы дети могли повторить их путь, конкурируя с другими за пищу и возможность жить.
- Ну, это и сейчас так. Разве нет, отец?
- Нет, не так. Ты даже не догадываешься насколько не так. В реальности не было респауна. Не только для людей, вообще ни для чего. Если в лесу водилось двадцать кроликов и ты всех двадцать поймал и сьел, то в лесу больше не было кроликов, и ловить было больше нечего. Если ты нашел в шахте алмаз, то больше никто не мог найти его там опять, его там просто больше не было. Он был у тебя, и единственным способом его получить было как-то отобрать его у тебя.